А если проблема носит комплексный характер, это приводит к большому количеству детских «ляпов». По платным дорогам никто не ездит (M11), дальнобойщики устраивают демонстрации, народ начинает воспринимать слова власти прямо противоположным способом. Вот такие явные неудачи чистого управления и могут заставить задуматься: а чего же в организации не хватает? Не хватает, как мы уже знаем, Власти!

Теоретик. Тем не менее в большинстве случаев подмена Власти (заключающейся в несомненном превосходстве организованной группы над любым количеством изолированных индивидов) Управлением (совокупности средств влияния на отдельных людей и организации) вполне допустима, и может быть положена в основу работающих теорий.

К тому же поступающие так теоретики будут пользоваться благосклонностью правящих классов – ведь развитие теории и практики управления не только увеличивает их власть над людьми, но одновременно еще и отлично скрывает от непосвященных подлинное устройство Власти.

Отождествление Власти с Управлением является работающим и социально одобряемым способом развития теории Власти.

Более того, поскольку Власть существует только за счет подконтрольных организаций, сделанные в ходе изучения организаций открытия могут относиться и к самой Власти. В этой главе мы рассмотрим наиболее интересные достижения теории Власти, сделанные в рамках «организационного» подхода – в тех случаях, когда его применение привело исследователей к обнаружению странного. Каждый раз это приводило к созданию нового теоретического описания реальности, сводящегося к тому или иному институту.

Начнем мы с вопроса, который наверняка вертится у вас на языке. Все мы неоднократно слышали, что любая Власть в конечном счете опирается на насилие, что винтовка рождает власть; так почему же на сотнях страниц нашей книги об этом не было сказано ни слова?!"

"1. Развенчание насилия

Ханна Арендт, «О насилии» (1969/1970)

Теоретик.«Вот скажи мне, американец: в чем сила?» – издевательски вопрошает герой фильма «Брат-2», недвусмысленно положив перед собой пистолет.

«Есть два типа людей, – вторит ему герой фильма ""Хороший, плохой, злой"", – те, кто копают, и те, у кого револьвер». Прямое и неприкрытое насилие считалось[769] главным способом обеспечить повиновение вплоть до середины XX века:

«Обратившись к дискуссиям о феномене власти, мы обнаруживаем, что среди политических теоретиков от левых до правых существует консенсус относительно того, что насилие – не более чем самое яркое проявление власти» [Арендт, 2014, с. 41].