Корпус Центра экстремального оперирования в космосе располагался в километре от Плесецкого космодрома, выделяясь высокой – двести десять метров – башней оперативного контроля. Но Дарислав эту башню не увидел, потому что прибыл в ЦЭОК через метро, портал которого был запрятан на втором подземном этаже комплекса.

С виду Центр никак не охранялся. На входе не стояли рамки металлоискателей, не было видно ни одного охранника, по периметру не ездили сторожевые модули и над зданиями и территорией космодрома не летали беспилотники. Но Дарислав знал, что вся инфраструктура Плесецка окружена тремя поясами датчиков наземно-подземного обеспечения и двухуровневым воздушно-космическим, да и сами здания и сооружения представляли собой сбалансированные эко-интеллектуальные системы, созданные по программе «умный дом». Случайному человеку проникнуть незамеченным на территорию ЦЭОК было невозможно.

– Вас ждут, – возник перед гостем видеофантом служителя комплекса – приятного молодого человека в белой униформе привратника. – Модуль Е-45.

– Спасибо, – поблагодарил его Дарислав, направляясь к лифту.

Комната под номером 45 располагалась на четвёртом этаже здания, будучи угловой, и с двух сторон имела прозрачные стены от пола до потолка.

В ней уже присутствовала компания из четырёх человек, среди которых был и Головин. Кроме него у виома, показывающего гигантскую, обросшую багровыми протуберанцами красную звезду, беседовали ещё трое: директор Службы космической безопасности генерал Строганов, ведущий ксенопсихолог Важа Ркацители и незнакомый мужчина средних лет, невысокий, хрупкого телосложения, с карими глазами, взгляд которых сразу привлёк внимание Дарислава. Люди с таким взглядом, по его опыту, как правило, занимали высокие посты.

Говорил Ркацители, обладая гортанным голосом, грустными, медовыми, грузинскими глазами и волной блестящих чёрных волос:

– Существует закон техногуманитарного баланса. Там, где технологии слишком далеко оторвались от морали и нравственных норм, у всех разумных появляется эйфория вседозволенности и желание обладать всё большей властью. Даже в нашей человеческой истории прослеживается эта генетическая предрасположенность, вкупе с агрессивным искусственным отбором. И всё заканчивалось тяжёлыми кризисами, катастрофами и войнами. То же самое, только в более концентрированной форме, происходило и во Вселенной, что привело к глобальной войне всех против всех. Вряд ли мы отыщем уцелевшие цивилизации, потому что если бы они сохранили свой потенциал, то мы бы уже встретили их представителей.