Придя к таким выводам, я успокоено расслабилась, обхватив его за шею, чтобы мне было удобнее. Эйнар тоже заметно расслабился, видимо, ожидал от меня бурного протеста, а не получив его, прижал меня сильнее к себе и потопал в сторону котла. Надеюсь, повар не решит, что я морда наглая и мне сегодня завтрак больше не положен?

- А теперь к реке, - удерживая в руках отвоёванную тарелку с кашей, скомандовала я своему добровольному транспорту.

Агро я так и не увидела, хотя знала, что двое из тех, кто попали в ловушки, погибли и остались на поляне. Третий как-то смог выбраться и скрылся в лесу.

Безумцев, которые решили бы его преследовать, не нашлось. У погибших выбили клыки, сточили костяные наросты с хребта и хвоста, так как эти предметы, оказалось, пользуются популярностью у местных алхимиков. А сами тела закопали прямо в ловушках. Именно поэтому к тому моменту, как я проснулась, поляна уже была чиста, а мне пришлось довольствоваться только воспоминаниями о тенях и силуэтах, увиденных мною ночью.

Капитан встал в течение нескольких часов, поэтому уже ближе к полудню мы двигались в направление столицы.

От предложения Эйнара сесть вместе с ним на его Фарго я отказалась, поняв, что слишком много позволила этому остроухому. Он стал ещё активнее проявлять знаки внимания. Что с ним делать, не имела ни малейшего представления. Оставалось только надеяться, что в городе, окружённый придворными красавицами, он и думать забудет о простой девушке по имени Лера.

До самой столицы нас больше никто не потревожил, было даже немного странно. Неужели невидимый и неизвестный до этого враг смирился и отступил? Сомнительно. Тогда, в чём причина такого затишья? Я ещё хорошо помню о том, что затишье бывает обычно перед бурей, поэтому чем больше было спокойных дней, тем более настороженной и нервной я становилась.

Любое явление, отличающееся от обычной картины, будь это просто крестьянский обоз или одинокий путник на дороге, воспринимались мной с подозрительностью, граничащей с паранойей."

"Но, вопреки мои ожиданиям, последние дни прошли тихо и спокойно. Если не считать, конечно, Эйнара, который, то светился, будто начищенный самовар, то злился на что-то, то погружался на пару часов в молчаливое созерцание местной природы.

Первое время я ещё обращала внимание на такие перепады настроения, а потом попросту плюнула. Лишь краем глаза старалась не выпускать его из виду. Почему-то чувствовала нечто похожее на личную ответственность за этого эльфа, хотя никто мне и не приказывал, вроде как. Может, это оттого, что я по-прежнему считала его слишком молодым? Всё может быть.

Столицу невозможно было не заметить. Обнесённая высоченной стеной, она возвышалась на холме, отчего её было видно за многие километры.