— Ты отвечаешь вопросом на вопрос.

— Поехали ко мне?

Вот оно. Дно, которое я пробиваю раз за разом. Давай, Алин, нечего тебе ловить тут больше.

Поле выжженное, земля мертвая. Тут не вырастет больше ни цветок, ни сорняк, сколько не лей воды.

— Я не могу.

— Почему?

— Не хочу. Я устала.

— Так заскочи домой, передохни, прими душ, а вечерком приезжай на такси ко мне, я пиццу закажу, киноху посмотрим.

— Не хочу я пиццы и кинохи тоже.

— Это бунт что-ли, я не пойму твой бабский мозг? — он закипал и не понимал, почему я не соглашаюсь.

— Игорь, я устала от того, что между нами происходит. Я как корабль, который сел на мель — мне нет места ни в порту, ни в море, ни в твоей жизни. Оставь меня и не звони больше, — сказала я сиплым голосом.

— Я думал, мы понимаем друг друга и даем то, что нужно, — усмехнулся он. — Брось, малышка, это у тебя просто день плохой.

У меня не день плохой, а год. Аккурат, с того момента, как я с тобой познакомилась.

— Нет, Игорь, я все решила, — я посмотрела в его глаза. — Прошу тебя, если ты чувствуешь ко мне, хоть какие-то теплые чувства, сделай, как я попросила, отпусти меня и не звони больше, мне надо идти дальше.

Я сказала это, встала, взяла вещи и пошла к выходу как можно быстрее. Открыла в спешке дверь и столкнулась с кем-то, извинилась.

Мне надо было бежать отсюда как можно скорее. Я чувствовала, как моя броня сыпалась к ногам.

Вот бы сейчас на необитаемый остров, я как наркоман, у меня была ломка."

"Шла по улице, размазывая тушь по лицу. Это нужно было оплакать. Он не сделал для меня ничего хорошего. Игорь никогда меня не поддерживал, не хвалил и не сопереживал. Я была бездушной куклой, которая всегда и со всем с ним соглашалась.

Не знаю, сколько я так бродила, 15 минут или два часа. Сама не заметила, как успокоилась, достала из сумки телефон и начала фотографировать набережную.

Мне нравилось делать фотографии своего города. Это было хобби, которое всегда успокаивало мою душу. На 18 лет родители подарили мне зеркалку, и теперь, моя галерея пополнилась фотографиями на профессиональный аппарат.

А еще мне нравилось прятаться за объективом. Так я могла подмечать нужные детали и неподдельные эмоции людей.

Сделав несколько фото, у меня зазвонил телефон.

— Привет, ма! — воскликнула я чересчур бодро

— Привет, родная, как дела, как опрос у твоего тирана?

— Ну какой же он мой, — я улыбнулась. — Он общий. Сдала, все хорошо, вот, иду как раз домой.

— А мы с папой к бабушке на дачу на все выходные собираемся, не хочешь с нами?

Поехать с родными, которые знают тебя как облупленную, держать лицо два дня, ни в коем случае не проронить ни слезинки, ну уж нет. Мне нужно было выдохнуть.