— Кхм, — Василий Георгиевич оттянул ворот и, резко выдохнув, зачастил: — Ростислав Драгомирович, пересылаю тебе пакет документов о создании торгово-транспортной компании, мы все участвовали в его… господа, — Бестужев прервался и, с надеждой в глазах посмотрев на нас с экрана, выпалил: — Евдоким, Леопольд, кто-нибудь, продолжите за меня. Не могу я, машина ждёт.

Василий Георгиевич резко вскочил, и его трансляция оборвалась.

— Евдоким, ты едешь? — глаза одноклубников уставились на генерал-лейтенанта морской пехоты с приёма императора. Я узнавал, он оказался главой рода Засекиных.

— Ой, да отключайтесь уже, — махнул тот рукой и обратился ко мне: — я среди них единственный охотник и грибник.

— Нет, Евдоким, — возразил Апраксин, прежде чем исчезнуть с экрана. — Мы все охоту любим, просто ты не рыбак.

— Ой, подумаешь, — отмахнулся Засекин на тёмные экраны, — что там интересного? Сидишь, на воду пялишься. Другое дело, — он подмигнул мне, — когда ты по лесу ходишь, выслеживаешь добычу.

— Понимаю вас, — пожал я плечами, — у меня брат рыбалку любит, а отец с Дедом исключительно охоту. Каждый месяц за мамонтом ездят и постоянно спорят, что лучше.

— За мамонтом? — Брови Евдокима Дмитриевича сделали стойку. — Ростислав, ты обязан пригласить меня в гости.

— Обязательно, — улыбнулся я, — только в следующем году, учёба, сами понимаете.

— Договорились, — кивнул Засекин и быстро ввёл меня в курс дела.

Первым делом он предупредил меня, чтобы я не переживал. Все договора и прочие документы о партнёрстве, и создании общей торгово-логистической компании соблюдают интересы каждого рода, в том числе моего. Мы вообще считаемся равноправными, и у каждого одинаковая доля.

Затем он уточнил, что это первая редакция документа. И они ждут ответа от моего Деда, в том числе и правки, если тот сочтёт нужным их добавить.

Потом Евдоким Дмитриевич поздравил меня от лица всех одноклубников с успешным окончанием тайной операции, о которой они слышали от Разумовского, но не знали подробностей.

Так же Засекин немного повозмущался вероломностью и хитростью Вяземского и, заверив меня в дружбе, и всяческой поддержке всех членов клуба, извинился, и отключился. У него, как оказалось, кроме груздей пошли белые грибы.

Если честно, я был озадачен. Какая компания? Почему надо опасаться Вяземского на Владивостоке? Какие транспортные корабли по одному от каждого рода? Вообще ничего не понимаю.

Я листал документы, но эффект был — читаю книгу — вижу фигу. Буквы буквально расплывались перед глазами, а значения терминов ускользали от понимания.

Мои мучения прекратил суперкарго. Значок вызова от него перекрыл очередной договор, и я, выдохнув, нажал кнопку ответа.