— Убери, пожалуйста, — снова прошептал Фадей, — мне поговорить с тобой надо.

— О чём? — я не спешил убирать клинок в заспинные ножны, — то ты меня избегаешь, а теперь разговора хочешь. Я могу тебе доверять?

В голове мелькнула мысль, что это идеальное покушение. Здание штаба, все свои. Крупный отряд заметят сразу, но одинокий обер-офицер, тем более мичман (я заметил новые нашивки на форме Арфы), не вызовет подозрений.

Кажется, я становлюсь параноиком…

— Да, ты прав, — поморщился Фадей, — но у меня не было выбора, поверь. Они хотели, чтобы я тебя убил.

— Ты? — от удивления я даже отнял тесак от него, — каким образом?

— Очернил твоё имя, подставил по службе, вызвал на дуэль, — Арфа отвёл взгляд и посмотрел себе под ноги, но тут же встрепенулся и глянул мне в глаза: — но ты мой друг и командир. Я не смог и ушёл…

Он снова повесил голову и стал разглядывать пол закутка. Плечи опустились и он ссутулился.

— А раньше сказать не мог? — я убрал клинок в ножны, и шагнул в коридор, — пойдём, поговорим в более удобном месте.

— Нет, — Арфа вскинулся и схватил меня за рукав, — нельзя, чтобы нас видели, тут мёртвая зона у камер наблюдения.

Он тут же другой рукой полез в карман и достал тактически очки.

— Я лицо маскировал, но люди-то меня узнают.

— Ладно, — вздохнул я, и шагнул обратно, — кто эти они?

— Через два дня аукцион, — зашептал Фадей, будто не слыша моего вопроса. — Большая часть родов Владивостока объединилась, чтобы перебить цену и выкупить предприятия на аукционе.

— Я знаю…

— А то, что, перед аукционом на вас совершат покушение, знаешь? — решительно добавил Фадей.

— Кхм, — я отшатнулся от его резкости, и помотал головой, — кто? Откуда…

— Ты спросил, кто они, — Фадей поник головой, вздохнул, но продолжил: — руководит всем мой отец. Он, как белены объелся. Считает, что твой Дед рвётся к власти и в нашей системе. Мой род в центре заговора.

— Не понимаю, — я отошёл к стене напротив и прислонился к ней. — Зачем ты мне всё это говоришь?

Вместо ответа Арфа нацепил на себя очки и выглянул из закутка. Повертел по сторонам головой. Убедился, что никто не идёт, и вернулся ко мне.

— Ты спас мою жизнь на Тау Метам. Я не могу в этом участвовать и допустить этого не могу, тем более, — он усмехнулся, — после перевода в другое отделение, папа отлучил меня от наследства. Он теперь толкует о необходимости выслужиться перед родом. Говорит, что я теперь слуга. Требует подставить и убить тебя.

— Фадей…

— На него вышел некто Кораблёв, — Арфа повёл рукой, чтобы я молчал, и затараторил, словно пулемёт. — Не знаю имени, слышал только фамилию, он обещал власть и поддержку за помощь в твоём устранении. Всё началось с этого, а продолжается уже по инерции.

Арфа говорил, словно боялся, что вот-вот прилетит пуля, и он не успеет выговориться.