Документы у него никто не проверял, он воспользовался ключ-картой.

Растеряшев обвёл всех взглядом. До этого, сегодня он старался не смотреть на меня, но в этот раз, наоборот, на мне его взгляд и задержался. В его глазах я увидел нечто похожее на извинения и досаду.

Я вздохнул. Несмотря на успехи, мы всё также тащимся в хвосте у ордена Двуликого. Все вокруг только и могут, что извиняться, да разводить руками. Ничего нового.

— Ключ-картой на имя обер-офицера Маловикова Виктора Геннадиевича, — продолжил Растеряшев. — Маловиков служит более двадцати лет, в званиях дорос до лейтенанта, имеет государственные награды, но никто его никогда не видел.

— В смысле? — тон генерала-адмирала был ровным, спокойным, но глаз Растеряшев всё равно дёрнулся. — Это как его никто не видел? Он призрак?

— Так точно, Ваше высокоблагородие, — кивнул Растеряшев.

Я прогнал сонливость и стал внимательно его слушать. Кажется, я поспешил в мыслях. На этот раз мы нащупали что-то совсем новое.

— По документам, — продолжал меж тем Растеряшев, — он несколько раз переводился из подразделений. Мы опросили его сослуживцев — никто его не видел и не помнит. Поиск по фотографии из личного дела результатов не дал. За последний год никого с таким лицом нет.

— Записи десятилетней давности? — по голосу Меньшова было невозможно определить настроение, но пальцы его стали выбивать дробь по столешнице. Все в кабинете следили за ними, как загипнотизированные.

— Срок хранения не больше полутора лет, в целях экономии бюджета, — поморщился Растеряшев, — но я пробил по вещдокам. Пять лет назад у нас было расследование на эсминце, где служил Маловиков, и все бортовые записи имеются в хранилище…

— Короче, Виктор Маркович, к сути.

— Это призрак, Валя, — всплеснув руками, не сдержался Растеряшев, — грёбанная мёртвая душа. Двадцать лет, ядрёна корешок! Двадцать…

Виктор Маркович внезапно прервался. Глубоко вдохнул. Выдохнул, и продолжил:

— Фотографию сгенерировал ИИ. В реальности такого человека не существует, но, даже за последние полтора года у нас куча следов его деятельности.

— Кто был в реальности, установить не удалось, так? — пальцы Меньшова прекратили бег. Ладонь плотно легла на стол. — Возможно, им пользовались разные агенты ордена.

— Так точно, — кивнул Растеряшев и выпрямился в кресле: — готов понести заслуженное наказание.

— Это само собой, — задумчиво проронил Меньшов, — двадцать лет у нас здесь действовали неустановленные личности. Неизвестно сколько ещё таких призраков. Но твоей вины здесь нет, Витя.

Растеряшев слегка расслабил спину и удивлённо глянул на генерала-адмирала.

— Ты главой СБФ стал всего пять лет назад, — хмыкнул Меньшов, — а вот я базу принял гораздо раньше.