Наверное, всё-таки кот, быстренько позвавший гончих за собой в Подпространство. Уж не знаю, как они там развлекались, но вернулись втроём весьма довольные. Наверняка наперегонки бегали.

Постояв некоторое время у Хаттера, я погладила его, чувствуя, как потеплел камень под ладонью. Горы скучали по своей Хозяйке, вот и позвали. Перед тем, как вернуться в Леарн, я решила побывать на любимом обрыве и вскоре стояла на его краю, наблюдая за волнами.

— Не замёрзла?

Родерик. Не дожидаясь моего ответа, он подошёл сзади и укутал в полы своей инквизиторской мантии. Мы так и стояли, наслаждаясь открывавшимся перед нами видом и близостью друг к другу. Я предлагала Родерику переехать к морю, даже в тот городок, в котором он рос, зная о его любви к волнам. Но он отказался, чётко обозначив, что выбор места за мной. Странное дело, я так долго рвалась в Горный край, так хотела в него вернуться, а в итоге выбрала Леарн. Может быть, сыграла свою роль возможность перемещаться в него в любой момент, а может желание было продиктовано тем, что его магия, как и когда-то Тьма, выбрала меня и звала? Не знаю. Два с лишним месяца — слишком малый срок, чтобы что-то утверждать, но почему-то не было сомнений, что я и в будущем не пожалею о своём выборе.

— Как комиссия прошла?

— Просто феерично. Насчитали у меня двадцать девятый порядок.

— О-о-о… Двадцать девятый порядок у жены-ведьмы — это послушный муж-инквизитор, ласковая свекровь и исполнительные воспитанные пажи в доме! — с наигранным благоговением прошептал Родерик мне на ухо и поцеловал в шею.

— Ещё предлагали вернуться на службу. Но я отказалась, сказав, что ближайшие лет сто хочу насладиться заслуженным отдыхом в отставке.

— А меня сегодня после обеда к Верховному вызывали.

Я развернулась к мужу лицом:

— Что-то случилось?

— Предлагал пойти к себе помощником с перспективой стать одним из претендентов на его место, когда решит уйти на покой.

— А ты?

— Ответил, что на ближайший век у меня другие планы, и моя должность, равно как и место службы, более чем удовлетворяют.

Осторожно высвободив из объятий руку, я провела кончиками пальцев по левой щеке Родерика:

— Да уж, одинаковые… Даже срок один и тот же назвали, не сговариваясь.

— Наверное, я просто неплохо тебя изучил за всё время?

И тут я заметила, что у него левое ухо подозрительно оттопырено и немного розовее правого.

— А после беседы с Верховным ты заглянул к матери, судя по всему. Марианна сильно бушевала?

— Чуть с корнем ухо не оторвала. И то сказала, что мне повезло — к моему возвращению она остыла.

— А ты знаешь, сегодня Адель и Гарольд поженились. Тоже ""тихо"".