Ждал он, пока сын вернется, и только теперь, воочию убедившись, что все в порядке, позволит себе отдохнуть и расслабиться.

– Он выглядит очень усталым. С ним все хорошо? – озабоченно спросила Женя.

– Ночью плохо спал. Ему надо отдохнуть.

– Кто звонил?

– Фаворит твой. В гости приедет.

– О, Янис? Как здорово. Да, из всех фаворитов он мой самый любимый. Я по нему соскучилась. Он будет один?

– Нет, с Верой. Дольчегабана, ты из-за своего дурного характера уже чуть не стала матерью-одиночкой. Прошу тебя, не буди лихо, пока оно тихо.

Женька залилась звонким смехом.

– Это у меня дурной характер?

– Конечно, – невозмутимо подтвердил муж. – Из нас двоих я – само совершенство.

– Нет, из нас двоих совершенством будет наш ребенок.

– Ты будешь сумасшедшей матерью.

– А ты – сумасшедшим отцом.

Они обнялись и постояли немного так, прижимаясь друг к другу и впитывая тепло. Женька поймала себя на мысли, что не перестает улыбаться. Она больше никогда не будет одинока. И Андрюша тоже. Теперь у них все по-настоящему. Почувствовав легкое головокружение, Женя присела на диван и вздохнула. Андрей заботливо подложил ей под спину подушку и принес чашку сладкого чая. Они собрались посидеть в тишине, отдохнуть и, может быть, поговорить, поджидая Яниса и Веру, но тут началось что-то невообразимое. Забегали по дому горничные, водитель Рыся потащил в их крыло какие-то коробки. Через несколько минут вновь спустился сам Виктор Олегович. Он громко отдавал по телефону какие-то распоряжения, держа в руке листок с какими-то пометками.

– Ты же хотел поспать, – напомнил отцу Андрей.

– Некогда мне спать. Отосплюсь на том свете. В общем, так… – он поправил очки на переносице и глянул в клочок бумаги, – гостевую спальню в вашем крыле я приказал освободить, сделаем из нее детскую. Пусть портьеры снимут, покрывало уберут, подушки, кровать тоже пусть, наверное, вынесут. Для ребенка нужна другая мебель…

– Папа, мне кажется, ты слишком торопишься, – осторожно сказал Андрей.

– Тебе кажется, сын, тебе кажется! Вон! – направил выразительный взгляд в окно, потом на Женькин живот. – И не говори мне, что я тороплюсь!

Андрей вздохнул, понимая, что после детской площадки ни один довод не будет в его пользу – прав будет отец, что все задумал вовремя.

– Что? Не прав я? Женя? – свекор обратился за поддержкой к невестке.

– Детская и должна быть около спальни, я так считаю, – кивнула Женя. – А кровать можно не выносить, пусть стоит пока. Комната большая, там места для всего необходимого достаточно. Текстиль заменим и все. Обои мне нравятся, их тоже оставим, не хочу, чтобы все совсем по-детски было."

"– Хорошо, – довольно улыбнулся Виктор Олегович и черканул что-то у себя в листочке.