Делиться не хочешь. Не боишься, что я тебя сдам?

– Кому? Ментам? – посмеялся Зябрев. – Ментам точно не сдашь. В этом я уверен. Не твой метод. Моим друзьям-твоим врагам? Сомневаюсь, что ты захочешь укрепить таким образом их положение. Через твои каналы искать точно не будут. Ты последний человек в этом мире, у кого будут искать мои деньги, а если возьмутся, не найдут.

– Это верно. Не найдут. Сколько?

– Двадцать лямов.

Янис поморщился, точно услышал ругательство:

– Даже мараться не буду.

– Евро, Янис, евро – не рублей, – внушительно добавил Зябрев, чуть подавшись вперед.

– Другое дело.

– Восемь.

– Не пойдет, – Майер покачал головой.

– Девять, – скрипя зубами, согласился Зяба.

– Пятнадцать."

"– Ты спятил, – не сдержался Леонид Григорьевич от такой наглости. – Это же баснословная сумма!

– Такое оскорбление, как ты мне нанес, смывают либо кровью, либо деньгами. Ты жив, значит, потеряешь деньги.

– Люди за полтора работают! Я тебе девять предлагаю – в качестве извинений!

– Тогда иди к тому, кто за полтора работает, и не трать мое время, – сказал Янис. – Только не забывай, с чего все началось. Иди. А я сделаю то, что вчера не сделал.

Зябрев молчал, потирая подбородок.

– Пятнадцать – и я навсегда забываю про вчерашний инцидент, – подтолкнул Майер. – Уверен, наше сотрудничество будет взаимовыгодным.

Этот аргумент стер последние сомнения, и Леонид Григорьевич кивнул:

– Хорошо. Я согласен на твои условия.

– Я знал, что ты неглупый человек. Самое разумное – это жить со мной в мире. Чуть позже мы обсудим детали нашей сделки, а теперь давай выпьем кофе, и ты расскажешь мне о своем приятеле Филе.

– Что ты хочешь знать? – Зябрев заметно расслабился, обрадовавшись, что одной проблемой стало меньше.

– Подумай, что мне может быть интересно.

Кофе принесли обжигающий. Леонид Григорьевич некоторое время помешивал его ложкой, чтобы он немного остыл, и можно было прикоснуться к чашке губами.

– Хреново все у Фила. Тесть отказал ему в поддержке. Те ниточки, которые от него тянулись, тоже оборвались. Никто его не прикрывает. Проверки, суды эти бесконечные, короче, жопа полная. По-моему, часть счетов заблокирована. Он пытался чинушу какому-то на лапу дать, но там непонятки какие-то вышли. Ничего не получилось.

Янис прервал его взглядом.

– Не надо мне рассказывать то, что я и так знаю. Расскажи то, чего я не знаю.

– Понятия не имею… – вздумал отпираться Зябрев.

– Еще как имеешь. – Янис поднялся и бесцельно прошелся вокруг стола, снова распаляясь. – Лёня, у тебя никогда не было ощущения, что ты на пределе? Что все достало и охота рубануть с плеча. У меня сейчас такое: вот-вот рубану.

– Слушай, – снова занервничал Зябрев, беспомощно поерзав в кресле, – я по твоей теме вообще не в курсе. Знаю только, что Рысю предъяву кинули.