Борту уже передали сообщение, что на предпосадочной прямой возможны повышенная турбулентность воздуха с нисходящими потоками и сдвиг ветра. Контроль по РВ затруднен. Думаю, борт сядет в Новоалексеевке.

– Где?

– Столичный аэропорт находится в Новоалексеевке. Авиагородок примерно в километре от поселка. Борт будет садиться по укороченному маршруту. Если интересуетесь?..

Гущина кивнула: рассказывай. Сейчас все зависело от нее. Уподобится она «анархистам», пойдет на поводу у товарища, может загубить группу, но выполнить поставленную перед звеном задачу.

– … уход на второй круг, набор 200, – пояснял диспетчер.

Задачу, поставленную перед звеном, вот в чем корень сомнений.

– …поворот на МПУ 294 градуса с набором 1000…

В этом свете приказ Марковцева становился как бы второстепенным. Все ошибаются; возможно, Резаный прав, и Сергей не сумел просчитать все варианты.

– …левый разворот на МПУ 135 градусов с набором 1300, к траверзу ДПРМ 1500…

– Достаточно, – перебила Гущина диспетчера. – Садись на место, ждем еще пятнадцать минут.

Пятнадцать минут – это предел. Если за это время на КДП не поступит очередная команда, нужно уходить.

Радиостанция у плеча, стоит только нажать клавишу и вызвать на связь командира. Но Марк мог лишь подтвердить ранее отданный приказ, и все бойцы понимали это. Он распорядился отключить рации, и сам подал пример. В противном случае, слушая переговоры в эфире, пресек бы «незаконную» деятельность своего отряда.

52

– Спокойно, не волнуйся, – успокаивал Сергей Андриасова. – Не надо вспоминать, как обычно ты проезжаешь через ворота. Думай о своей дорогой машине, например, как ты не вписываешься в поворот и ее бросает на столб.

И все пройдет гладко.

У Марковцева не было другого выхода, кроме как играть в открытую. Скрывающийся в глубине машины или прикрывающий лицо человек естественно вызывает подозрение. И чтобы развеять сомнения караульных у ворот, ведущих на летное поле, он загодя пересел на переднее кресло, скрыв лицо под маской и открыто держа в руках автомат. Именно это противоречие позволяло избежать вопросов охраны. И на руку русским спецназовцам играли их грузинские коллеги, высыпавшие из машины в непосредственной близости от прохода на летное поле.

На руку играли усиленные наряды полиции – эти, в отличие от спецназа, без масок, но с оружием. Могли помочь и другие, те, кто уже занял места на летном поле и поджидал борт с подрывниками.

Вряд ли их протащат по залу прилета, минуя таможенный и пограничные барьеры, гораздо проще и эффективнее снять террористов буквально с трапа и посадить в машину. Обычно так и делают, если не преследуют цели демаскировки.