— Я вижу пару «скорпионов» на правом фланге, и все.

— Что тебя удивляет, примипил? — вмешался Черепанов. — У нас тоже нет орудий, потому что мы идем налегке. И они — тоже. Это же — Четвертый Флавиев. Они топали сюда аж от Сирмия! Это примерно как отсюда до Тарента. Я восхищен! Эти парни умеют шевелить ягодицами! И я думаю, он порядком их загонял, этот легат из курятника Августы. Вчера весь лагерь, кроме караулов, дрых без задних ног. Тихий, как кладбище.

— Кладбище? — встрепенулся Агилмунд. — Это хорошо. Скоро они все умрут.

— А зачем? — спросил Черепанов.

— Что — зачем?

— Зачем им всем умирать?

Агилмунд и Скулди поглядели на него как на ненормального. Враг должен быть уничтожен. Или превращен в двуногое имущество, что в данном случае неприменимо, поскольку продавать римских легионеров на римских же рынках — не получится. А вести их за пределы империи сложновато.

— Не вижу смысла в их уничтожении, — сказал Черепанов. — Главное — убрать их с нашей дороги. А потом пусть делают, что хотят.

— Поэтому ты был против флангового охвата? — спросил Коршунов, который при обсуждении плана будущей битвы попросту принял все, что предложил друг.

— Ну да. Пусть крысы бегут. Если мы начнем их резать, то они будут отбиваться. Кто-то из наших погибнет. А смысл?

— Но легионную казну мы всё же приберем, — заявил хозяйственный Агилмунд.

Ни у кого из присутствующих не было ни малейшего сомнения в собственной победе. Так же, как и выстроившихся поперек дороги легионеров Четвертого.

— Тремя колоннами, — сказал Коршунов. — Одна — прямо по дороге. Задача — продавить центр, прорваться за линии, взять вон тот холмик, где мается бездельем их командование, и захватить Орла.

Можно вместе с легатом. Или с трупом легата — как будет удобнее. Вторая и третья колонны бьют слева и справа от центра. Интервал — пятьдесят-восемьдесят шагов. Пробивают его и, расходясь влево и вправо, двигаются сзади вдоль шеренг — к флангам. Пехота тем временем выходит на фланги и создает хаос в рядах противника. Нет нужды всех убивать. Лишь бы побежали. Затем — захват лагеря.

Просто, как грабли.

Но практика, как всегда, внесла свои коррективы.

От рева и грохота копыт закладывало уши. Легионеры первой кентурии четвертой когорты Четвертого Флавиева судорожно вцепились в выставленные копья. Легионеры второго ряда. Первый должен был прикрывать их щитами, хотя бойцам уже было совершенно очевидно: ни жалкие копья-гасты, ни еще более жалкие скутумы не смогут остановить железный поток."

"Каждый легионер знал: бежать нельзя. Сила — только в единстве. В крепкой стене щитов… Но они никогда не видели латной парфянской конницы.