— Впрочем, здесь в Риме императоров убивают часто. Я бы, пожалуй, не согласился стать императором. А ты, Гай? Ты — хочешь?

Судя по выражению лица префекта, единственное, чего он сейчас хотел, это отделить голову Коршунова от туловища. Но с одной когортой преторианцев (вряд ли он располагал сейчас большими силами) выступить против целого легиона — это даже не смешно.

Вот почему префект взял себя в руки, а быка — за рога:

— Так чего же ты хочешь, легат?

— Для начала — поговорить с новым императором! — спокойно сообщил Коршунов и подмигнул префекту.

Тот сделал каменное лицо.

Ей-богу, мужик отлично держался. Алексей его даже зауважал.

— Потом, если мы договоримся, — ровным голосом продолжал Коршунов, — я бы хотел накормить моих людей. Мы ведь не на войне, префект, верно? — Алексей сделал многозначительную паузу. — А раз так, что завтрак должен происходить вовремя. Надеюсь, моим воинам сегодня не придется самим добывать себе завтрак?"

"Вдоль железных шеренг будто ветерок пробежал. Легонький такой гул сотен негромких, приглушенных масками-забралами голосов. Ах, с каким бы удовольствием эти парни, с храбростью которых могла конкурировать только их алчность, поискали бы себе завтрак в этих прекрасных дворцах!

Судя по физиономиям преторианцев, зловещий гул не прибавил им оптимизма.

Но лицо префекта осталось непроницаемым.

— Я спрошу принцепса, захочет ли Он говорить с тобой!

— Уж будь любезен! И пожалуйста поторопись! Мои люди голодны!

И вот теперь единовластный (во всяком случае — юридически) господин Великой Римской империи стоит перед восседающим на коне мятежным легатом и очень-очень беспокоится! Нет, всё-таки они обнаглели от собственной мировой власти, эти могучие римляне! Город — без стен.

Император — практически без охраны…

— Геннадий Павел Кальва! — четко произносит Коршунов. — Немного загостился в твоем доме, принцепс! Он опоздал на нашу встречу, однако я готов подождать его еще… — Коршунов достал из сумки соларио[83], карманные часики жителя столицы. — Еще некоторое время. Не более часа.

Сделал знак рукой — и опущенные копья единым движением обратились к небу.

Преторианцы сомкнулись вокруг Гордиана, и император удалился.

Время пошло…

Глава восьмая

Палатин. Переговоры на высшем уровне

— Сальве, совершенный муж!

«Надо же, — подумал Черепанов. — Какие мы стали вежливые! „Совершенный муж“. Неплохая карьера для государственного преступника. Надо полагать, Лёха с братвой уже здесь?»

— Твои вещи, совершенный муж!

Вчера у него забрали всё, кроме туники и набедренной повязки. И даже пожрать не дали! А ведь это законное право осужденного на смерть.

Ого! Вернули не только одежду, но и драгоценности. Даже кинжал.