Приблизившись, она неуверенно произнесла, глядя на меня:

— Грэй?

Голос был звонким и незнакомым. Но я мгновенно опознал блондинку, хотя видел ее лишь однажды — на фото в старом воксе, доставшемся в наследство. Эллин Грэйхольм, единоутробная сестра Свена Грэйхольма.

— Мне показалось, что… — она запнулась, но продолжила. — Значит, это ты. Инкарнатор, забравший тело моего брата. Новый Прометей…

— Нет. Грэй, — ответил я. — Теперь меня зовут Грэй.

— Это позывной Свена…

— Я знаю. Взял это имя на память, когда еще не знал даже, кто он и кто я. Прости, так вышло. В его смерти нет моей вины.

— Ты другой. Лицо Свена, но уже не то, другое, — пробормотала девушка задумчиво. Обернувшись, она громко крикнула. — Отец!

— О-оу! — вырвалось у Аса, когда к нам приблизился всадник на огромном белом волке. Он тихонько отступил назад, а более догадливый Эд уже исчез, смешавшись с толпой.

— Я отец того, чье тело ты забрал, Инкарнатор, — сказал мужчина, глядя сверху вниз яркими, не выцветшими голубыми глазами.

Он не изменился — очень похожий на своего старшего брата, главу Волков, сухой, крепкий и жилистый, ни грамма жира, несмотря на возраст. Суровое лицо напоминало кору старого дуба, а волосы — побелевшее от старости золото. Я читал биографию отца Грэйхольма, еще будучи в Тимусе — пятнадцать лет службы в «Волчьих Головах», множество боевых рейдов и наград, а потом еще десять в статусе консула Новой Арктиды. Опытный и матерый человек, квинтэссенция того, чем может стать клановый одаренный, прошедший все ступени иерархии Легиона.

— Я знаю, — кивнул я. — Хорошо, что мы встретились.

— Все время хотел спросить тебя. Как это было? Как он умер? Мой сын… когда ты его нашел?

— Он был в группе Легионеров, которые проникли в А-Зону, где упал мой Саркофаг. На них напал Тиферет. Огромное насекомое. Когда я нашел его, у Свена не было половины черепа. Он уже не дышал. Спасти его было невозможно.

От них исходила ярко выраженная эмоция тоски и скорби. Мой вид всколыхнул чувство потери близкого человека и нечто, похожее на ревность. Я забрал его тело, использовал как свое, не дав им проститься и похоронить сына и брата — и это виделось их глазами непростительным кощунством. Я попытался сгладить чувство с помощью «Повелителя», транслируя через ясный взгляд свою искренность — ведь в том, что так совпало, действительно не было моей личной вины.

— Дерьмо случается. Я знаю… как это бывает, — проговорил Волк, отведя взгляд. — Других вариантов… у тебя не было?

— Нет. Я не могу вернуть вам сына и брата, Волки, — сказал я, — и даже не могу отдать его тело. Возьмите хотя бы это — в память о нем.

Я протянул ему Фанг и кольцо-криптор с клановой символикой. Вещи Свена несколько раз спасли мне жизнь, но долги требуется возвращать.