Он не собирался сейчас сражаться, его задача была иной, более важной, поэтому командир Небесной Когорты приказал:

— Буря, Яр, прикройте! Удержите их, сколько можно!

Он в резком пике бросился вниз, к клювообразной голове чудовища. Буря и Яркий сзади яростно атаковали противника, отвлекая внимание на себя, а он должен прорваться внутрь и уничтожить Тварь!

Чисто! Он влетел в пещеру ротовой полости, молниеносно ринулся в черный тоннель глотки. И с размаху, со страшным скрежетом и хрустом врезался в неожиданное препятствие, возникшее на пути.

Лед.

Ледяная стена, перегородившая проход сверху донизу. Иссиня-черная, украшенная звездой трещин в месте, куда пришелся его удар. Секунду назад ее не существовало, столкновение на миг дезориентировало Кайта, а когда он трансформировал Доспех и вскочил, было уже поздно.

Инкарнатор застыл ледяной статуей, в броске к врагу. Вся жидкость в его организме замерзла, жизненные процессы мгновенно остановились. Лед стремительно нарастал со всех сторон, превратив Инка в безжизненную стальную птицу, заключенную в полупрозрачную глыбу.

Со стороны внешнего мира мрак рассеяло голубоватое сияние, излучаемое левитирующей фигурой. Она больше походила на азурического духа, чем на живое существо, но когитор безошибочно опознал пришельца.

Эней. Иней. Святой.

— Глупо попался, — равнодушно сказал он, приблизившись почти вплотную и разглядывая Кайта сквозь слой льда, как неприятное, диковинное насекомое.

Кайт не собирался сдаваться. Инкарнация! Трансформация! Перегрев! Кажется, лед начал плавиться…

— Вы так полагаетесь на свои Доспехи, — презрительно продолжил Святой, — Механику.

Технику. Артефакты. Усиливаете тело, нелепые глупцы. Все это не имеет смысла. Настоящая сила заключается только в Азур! Почему ты не бросаешь носитель и не бежишь, упрямец? Ведь тебе конец.

Ничего не получалось! После инкарнации его замораживало мгновенно, снова, не давая ни единого шанса. Кайт мысленно застонал — если бы он мог хотя бы коснуться криптора и активировать А-заряд, забрав с собой этого выродка!

— Нужен ли мне такой глупый и упрямый раб? — продолжил свой монолог Эней. В призрачной руке сверкнула голубая искра, принявшая вид сияющей А-энергией острой льдинки.

— Пожалуй, нет, — заключил он, шагнул вперед и разбил ледяную статую Кайта на тысячу кровавых осколков.

Эней втянул Азур и Геномы из груды металлического хлама. И неуловимо скользнул по черному ребристому пищеводу в глубину Сциллы — туда, где в скрытой полости находилось управляющее Ядро. Там, где работала одна из жертв азурической мощи, сломленная и покоренная его волей.

Тирея Мун стояла на коленях.