Как только он ушел, Линдси наклонилась вперед. — Где ты была, до того как зазвонил телефон?

Мои щеки загорелись. — Я просто думала.

— Ты не просто думала? — прошептала она, нахмурившись — Хочешь поговорить?

Мы можем выйти наружу.

Не было смысла в попытке обмануть Линдси. Она была вампиром-эмпатом и могла читать эмоции других.

— Не сейчас. Возможно позже.

Линдси снова выпрямилась. — В таком случае, Страж, возвращайся к работе. К нас на свободе двойная проблема.

И двойная беда в Доме, даже если никто об этом еще не знал.

Через несколько минут — и без предметной работы — позже, дверь открылась и

Марго вошла с помощником и подвижной корзиной ароматной пищи.

— Что это? — спросил Люк, подходя к Марго.

— Ваш очень вдумчивый Страж заказал ужин, — сказала Марго. — Она просила домашнюю пищу, но я ее немного обманула.

Люк положил руку мне на плечо. — Я знал, что тебя надо оставить поблизости.

Я закатила свои глаза. — Что ты принесла? — спросила я, но ответ выяснился достаточно быстро, и я улыбнулась впервые за это время.

— Ты ездила на Максвелл Стрит, — сказала я.

— Это холодно. Я подумала ""сердечная"" сделает тебе приятно.

В Чикаго был ряд продуктов, которые были полностью узнаваемыми туристами, как Чикагский стиль хот-догов и глубокой пиццы. Но те из нас, кто жил здесь знали другие секретные прелести: радужные шишки; попкорн Гаретта; и

Максвелл Стрит Польские. Последние были Польскими собачками с жареным луком и горчицей. Они были горячими, пряными и сумасшедше вкусными. И там были не просто Польскими. она также доставила сыр-фри, формочки заварного крема, и стаканы с кровью.

Холестирин не мог сравнится с вампирским бессмертием.

— Это выглядит замечательно, Марго, — сказал Люк, когда Джульетта и Линдси схватили тарелки и Польские.

Жаль Келли была на патрулировании.

— Ты очень кстати. — закончила Марго, а затем выкатила скрипучую телегу и закрыла за собой двери.

— Ты превзошла себя, Мерит.

— Я не знала, что она на самом деле сделала пробежку за Польскими. Она сделала все возможное для этого. — я схватила Польские и откусила, закрыв глаза в истинном удовольствии. Я люблю Чикаго.

Мы ели спокойно, четверо вампиров с быстрым метаболизмом и волнением в наших сердцах, по крайней мере до того, как завибрировал пейджер Люка.

Он отстегнул его и проверил экран. — Ты могущественна так же, как голова наверху.

Пейдж здесь.

Я закончила свою собачку и вытерла лицо салфеткой. — Я поселю ее в библиотеке.

— Следующие слова слетели с моих губ прежде, чем я успела подумать. — Могли бы вы рассказать Этану о вызывающем заклинании?

Люк и Линдси переглянулись. — Почему бы тебе не рассказать ему? — спросила

Линдси.

Потому что он ведет себя как осел, молча подумала я, но разыграла свои карты дипломатично.