В конце длинного коридора, в трех дверях от Этана, была гостевая комната, отмеченная звездой, которая выглядела снаружи как гримерная гостя телевизионной программы.

— Должно быть эта, — сказала я.

Пейдж открыла дверь и вошла внутрь. Я также заглянула внутрь, чтобы осмотреться. Это был хороший люкс — намного больше, чем наши комнаты, но намного меньше, чем трехкомнатная квартира Этана. Обстановка была нейтральна, как средний отель бизнес-класса. Это определенно было место для гостей — чтобы им было удобно некоторое время, но чтобы они не злоупотребили твоим гостеприимством.

Пейдж положила свои книги на кровать и посмотрела на меня. — Я собираюсь помыться. И я бы хотела отдохнуть немного. Я довольно устала, и у меня есть обязанности перед Орденом.

— Конечно. Когда Габриэль позвонит, я схожу проведать Мэллори. Я сообщу вам.

— Это было бы здорово. Я должна понять, где она находиться, что бы сообщить

Ордену.

Я кивнула. — Если вам что-то понадобиться, не стесняйтесь, звоните Елене

Мы вежливо распрощались, и я закрыла за собой дверь и практически побежала к лестнице, где забвение горячей воды ждало меня. Я хотела долгий, сильный, экологически чистый душ, который сморщит мою кожу и затуманит зеркало в ванной.

Моя комната была на втором этаже Дома. Один этаж от основного, один этаж от апартаментов Этана. В другое время я бы оценила имеющиеся расстояние между нами.

Записка была прикреплена к доске объявлений на внешней части моей двери. Это было от Линдси, моей лучшей подруги в Доме.

Девушка! Я надеюсь, ты сделала много неприятных вещей с нашим дорогим

Салливаном и заставила всех нас гордиться. Пожалуйста, верни его хорошее настроение. И нужно, чтобы ты подняла его нам всем. Нам нужен детектив. От всего сердца, Линдси.

К сожалению, не было никаких ""неприятных"", и я сомневалась, что Этан был в хорошем настроении…. не тогда, когда он возвращается к политической злости и удвоенному количество врагов, которые у него были, когда он уехал.

Когда дверь позади меня была заперта, я сняла кожаную куртку и грязную одежду и залезла в душ.

Это было лучше, чем я представляла. Я смыла сажу со своего лица, и позволила теплу смыть оставшуюся боль, сломанные ребра и вывихнутую лодыжку, и зелофиолетовый синяк на моей руке, за которую Этан схватил меня. Без сомнений, они заживали, но оставшаяся боль еще не ушла.

Когда я стала розовой и чистой, я вылезла и высушила волосы. Я вернулась к своей обычной униформе — джинсы, сапоги, аккуратная футболка с длинными рукавами, и моя кожаная куртка.

Так как Пейдж отдыхала, я не торопясь проверила свой е-майл и мировые новости, затем вытерла свой меч рисовой бумагой с маслом. Хорошая вещь, но слишком грязная. Катчер не была бы впечатлена тем, что я привезла его их

Небраски, не чистя.