Все у неё валилось из рук с тех пор, и это касается и её отношений с семьёй и с друзьями. Но она была моей подругой очень долгое время. Она встала на мою защиту в первый день нашего знакомства, когда бандит попытался вырвать мой рюкзак на Эль, и именно на её плече я рыдала, когда Этан превратил меня в вампира. Я не смогла бы бросить её, как бы сильно мне этого не хотелось.

— Мы уже отправились в путь, дабы найти её. Не представляю, что ещё можно сделать. И, я полагаю, что ты должна купаться в лучах моей славы… особенно после того, как я получил кол в сердце, спасая твою жизнь.

Я не могла не усмехнуться. — И тебе даже не потребовалось двадцати четырёх часов, чтобы напомнить мне об этом.

— Надо пользоваться всеми доступными инструментами, Страж.

Глаза его мерцали, даже когда предательская тревожная морщинка залегла между бровями.

— У тебя есть идеи, куда мы на самом деле должны отправиться, когда доберёмся до Небраски? Где этот бункер? Ведь это большой штат.

— Нет, никаких, — сказал он. — Я рассчитывал дать Катчеру время на выяснение общего направления, а уже затем поинтересоваться деталями.

Катчер был другом Мэллори. Он работал с моим дедом, омбудсменом Чикаго по сверхъестественным делам, пока Диана Ковальчук, новый мэр города, не лишила его должности. Как и Мэллори, Катчер был волшебником, но он был в натянутых отношениях с Орденом гораздо дольше, чем она.

Зазвонил мой сотовый, личный вестник новостей, как хороших, так и плохих.

Этан взглянул на него, а затем укрепил на приборной панели между нами.

— Я думаю, он готов говорить.

— Этан, Мерит, — поприветствовал нас Катчер. Голос его был сух, а по тональности даже ниже, чем обычно. Не то чтобы он поддался эмоциям, но исчезновение Мэллори явно его зацепило.

— Ну, что, как дела? — спросила я.

— Женщина, с которой я планировал провести оставшуюся часть жизни, изо всех сил пытается открыть ящик Пандоры, наплевав на последствия. У меня бывали лучшие дни. И недели.

Я скроила сочувственную гримасу.

— Что же, поделись этим. Что мы имеем?

— Она жила на объекте, недалеко от О'Хара, — сказал Катчер. — За ней наблюдала вооружённая охрана и медперсонал, чтобы убедиться в её стабильности.

— А, что, Орден проводил какие-то операции в Чикаго? — спросил Этан.

— Баумгартнер утверждает, что этот объект не принадлежит Ордену. Это просто стационарное медучреждение, где у Баумгартнера есть друзья, — продолжал Катчер. — Баумгартнер был главой Ордена. — Судя по голосу Катчера, оправданий у дядьки быть не могло.

— Так что же случилось? — настаивал Этан.

— Она спала некоторое время, потом проснулась и начала каяться в своих пристрастиях. Казалось, она всё осознала и казнит себя, так что те ребята сняли ограничения для экзамена медианы.