Он сильно зачесался, но надетая на лицо маска не позволяла исполнить сиюминутную прихоть не вовремя раскапризничавшегося организма. Вдобавок аппетитное сырое мясо привлекло к себе полчища возбужденно жужжащих болотных обитателей, так и норовящих облепить стекло респиратора. — Блин, мухи мешают!

— А ты не суетись, не на свидании, — в обычной своей манере неторопливо напутствовал ее опустившийся на колено Батон. — Спокойнее. Сюда вот. Педальку им прикрой, только не дави сильно… Не сильно, сказал! Кисти отрубит — чего делать станешь? Культями в барабаны бить? Вот так, добро."

"— Вы прекрасно знаете, что вам нельзя столько пить, — ободренная похвалой, решилась ответить девушка, продолжая работать.

— Ишь ты, в няньки записалась? Подругам своим нотации читай, — беззлобно огрызнулся Батон и тут же прикрикнул на зазевавшуюся напарницу: — Вот здесь пропустила… Не халтурь! Так, первое правило охотника?

— Никогда не теряй бдительность, — тоном ученика, вызубрившего урок, послушно ответила Лера, продолжая привычно месить окровавленное мясо. — Иначе…

— …сожрут, — в тон ей наставительно закончил охотник. — Каждый раз, когда на поверхности, повторяй это себе, как молитву! Глядишь, и не сожрут тогда.

— Да знаю! Выучила! — девушка подняла голову, и Батон увидел, как за поцарапанным моностеклом респиратора блеснули ее глаза. — Вы тему-то не меняйте.

— Тебе какое дело? Своими проблемами голову забивай! А если выпивку перестанут носить — выпорю, усекла? — с этими словами Батон легонько постучал пальцем в перчатке по стеклу Лериного респиратора.

— Не имеете права! — мгновенно нашлась та. — Вы, дядя Миша, мне не родственник!

— Зато учитель, — приглушенно хмыкнул наставник. — Так что, считай, у нас с твоим дедом воспитательные обязанности пополам. Да и далась тебе моя выпивка!

— Мне просто обидно, что вы совсем себя не уважаете. — Вытерев перчатки о траву, Лера встала с колен и закинула на плечо рюкзак. Охотник остался сидеть рядом с полупустым ведром для приманки. — Вы ведь хороший человек, столько всего знаете, умеете, а как выпьете — в тюфяка превращаетесь. Над вами же смеются все… А вы и не слышите.

— Много ты о жизни знаешь, пигалица… — отмахнулся Батон и некоторое время молчал, тупо смотря перед собой, словно о чем-то задумавшись. Под непроницаемой маской противогаза Лера не могла видеть выражение его лица.

— Хорошо тебе рассуждать, — наконец тихо пробормотал охотник. — Остался я бобылем, вот и озверел совсем. А выпивка… с ней забыться можно, хоть на время. Все не так тоскливо…

— Вы сильный. Вам это не нужно, — твердо ответила девушка, поднимая с земли ведро. — Пойдемте, а то солнце садится.