Он прокричал на ходу, что до полуночи осталось всего три минуты! Представляешь, занятый своими думами и сигаретой, я совсем забыл о беспощадном беге времени!

В этот вечер механик в очередной раз показывал команде „Пароходик Вилли“, который длился почти восемь минут и который фюрер, несмотря на свою ненависть к американскому кино, навлеченную этим шутом Чаплином и его пошлым „Великим диктатором“, благосклонно разрешил к просмотру. Именно поэтому мне удалось незаметно улизнуть на палубу, так как я видел этот фильм уже сотню раз.

Великие силы, будь проклят звук! Но, честно скажу тебе, наблюдая за рисованными злоключениями лопоухого мышонка Микки на палубе корабля, я каждый раз искренне хохотал до слез, хотя за время экспедиции успел выучить эту картину наизусть. Уолтер Дисней завораживает своим искусством рисованного кинематографа! Особенно запомнились некоторые цитируемые сценки из фильмов Бастера Китона, на которые мы ходили с тобой незадолго до свадьбы.

Когда „Пароходик“ закончился, в кают-компании на несколько минут включили свет, давая механику возможность заменить пленку. Развеселившаяся команда загалдела, кто-то закурил, другие принялись горланить шуточные скабрезные (а чего еще ждать от соскучившихся по суше моряков?) песенки. В общем, атмосфера стояла, как на воскресном базаре, — и, видит бог, после всех трудов мы заслужили небольшой праздник! Жить несколько недель на судне, до отказа набитом биологическими материалами и учеными зазнайками из Аненербе, которые везут с собой более двухсот человеческих единиц для опытов, совсем непросто.

Да что я тебе рассказываю? Ты, мое чудо, вечно страдающее от постоянного отсутствия мужа, и так сама знаешь.

Но я снова отвлекся. Час вскрытия посылки Геббельса настал. Я сбегал в свою каюту и принес механику пакет, который обжигал мои ладони. Внутри оказалась небольшая катушка с цветной пленкой „Agfa“, от силы минут на восемь, и я сразу понял, что это отнюдь не очередная копия „Пароходика“. С обратной стороны на катушке стояла дарственная надпись, выведенная рукой самой Лени Рифеншталь! Все, что произошло в следующие минуты, походило на сон. За несколько секунд до полуночи проектор застрекотал, приняв в себя пленку, в помещении приглушили свет, но распалившаяся команда продолжала весело галдеть и шутливо мутузить друг друга, не обратив на это внимания.

Пока над их головами не появился ОН.

Сообразив, кто перед нами, мы с механиком, первые увидевшие изображение, невольно вытянулись и одернули кители, хотя на нас еще не был устремлен пронизывающий взгляд, от которого не стыла кровь в жилах только у полоумного.