И тем более странным было получить от нее письмо три месяца назад, в котором она просила меня прибыть к ней в Синнурхейм незамедлительно. Она не могла мне приказывать, но я слишком хорошо помнил, сколь многим Хансены были обязаны ей, и потому сразу же отправился в путь.

Она встретила меня в большом волнении. Ее глаза блестели, а плечи уже не были печально опущены, и вся она словно помолодела на добрых пару десятков лет.

– О, Эйнар, ты не поверишь тому, что я тебе расскажу! – воскликнула она и усадила меня на диван рядом с собой.

Она всегда обращалась ко мне на «ты», равно как прежде и к моему отцу, и это было как бы знаком особого доверия.

– Счастлив видеть вас в добром здравии, ваше величество! И что бы ни было причиной вашего прекрасного настроения, я готов разделить его вместе с вами.

На это она странно улыбнулась и покачала головой:

– Боюсь, мой дорогой Эйнар, когда ты узнаешь эту причину, ты заговоришь совсем по-другому. Но я не могла не рассказать об этом тебе! Именно ты должен узнать об этом первым! – она сделала паузу, перевела дыхание. – Я сама узнала об этом только несколько дней назад. Есть вероятие, что династия Эрлунгов не прервалась!

Я посмотрел на нее с удивлением, подумав о том, что она тронулась рассудком. Что она могла узнать такого, что навело бы ее на подобную мысль?

– Знаешь ли ты, Эйнар, что в нескольких милях отсюда находится бенжереймский монастырь? Так вот, в субботу оттуда прибыла ко мне женщина, которая сообщила, что меня хочет видеть одна из их монахинь, находящаяся при смерти. Имя ее мне ни о чём не говорило. Я подивилась такому желанию и сказала, что в моем возрасте уже не так-то просто проделать даже такое небольшое расстояние. Но женщина заявила, что ей велели передать, что от этого может зависеть судьба всей Нерландии. И я поехала, хотя и полагала, что делаю это зря. Но теперь мне уже страшно представить, что я могла этого не сделать!

Королева разволновалась еще больше, и мне пришлось вызвать ее служанку, чтобы та принесла ей воды. Я предложил отложить дальнейшую беседу, но ее величество замотала головой.

– Нет-нет, Эйнар, это не терпит отлагательств! Та монахиня оказалась одной из моих бывших придворных. Когда Асманд привез в Элленхейм свою жену, – она чуть спотыкнулась, произнося это слово, – эта женщина была фрейлиной у Эллен. Так вот, спустя столько лет она призналась мне, что в то время, когда моя невестка покидала Нерландию, она находилась в положении. Понимаешь ты это, Эйнар? Возможно, где-то там, в Терции, живет сейчас мой внук или внучка!

Глава 6. Эйнар

Слёзы уже текли по ее бледным морщинистым щекам. Я понимал, что она ждет от меня выражения каких-то эмоций, но я был слишком недоверчив по натуре, чтобы сразу же поверить в то, во что с такой радостью поверила она.