Я собирался воспользоваться этим, чтобы провести немного времени в библиотеке и попытаться получить там нужную мне информацию.

– Надеюсь, вы не собираетесь, отец, отправиться на поиски внука Катарины?

О, Вегард, несмотря на внешнее легкомыслие, был отнюдь не глуп – особенно, если дело касалось его интересов.

– Езжай на охоту, сынок, и не думай ни о чём другом, – я не собирался посвящать его в свои планы.

– Одумайтесь, ваше величество! – голос сына прозвучал чуть громче. – Зачем ворошить прошлое? Мы можем сделать Нерландию куда более могущественной, чем она была! Я женюсь на одной из принцесс, и однажды мы присоединим Терцию к нашей стране, сотрём границу и станем самой сильной страной в этой части света. Мне кажется, я нравлюсь королю Матиасу, и думаю, он не будет против, если после свадьбы я останусь здесь и буду помогать ему в государственных делах. Он уже стар, и однажды ему придется задуматься о наследнике. А ведь сына у него нет.

Он говорил именно то, что думал я сам. Правда, я полагал, что это должен был сделать Бьорн, и даже в самых смелых своих мечтах я не надеялся, что Терция войдет в состав Нерландии. Но идея сына была куда более заманчивой.

И всё-таки поступиться данным королеве Катарине словом я не мог. И я, пообещав сыну не предпринимать ничего сгоряча и дождавшись отъезда королевского кортежа со двора, отправился в дворцовую библиотеку.

Она, к моему удивлению, оказалась огромной – вот уж никогда не думал, что король Матиас столь ученый муж. Десятки тысяч книг были собраны в сотнях шкафов, и конечно, найти тут что-либо самому было невозможно. Поэтому я вынужден был прибегнуть к помощи библиотекаря.

Седобородый мужчина, назвавшийся Доринелом Ульсоном, проявил искреннее желание быть мне полезным.

– Какую книгу вы ищете, ваше величество? Или, быть может, вас интересует что-то другое? В одном из шкафов собрана великолепная коллекция минералов Терции, а в другом – старинные монеты.

Я ответил ему, что хотел бы побольше узнать об Эллен, которая некогда была женой короля Нерландии. Может ли он что-то о ней сообщить?

Старик посмотрел на меня куда более внимательно, чем прежде.

– О, вы говорите о королеве Эллен! О королеве, которую Нерландия когда-то отвергла! – в тихом голосе его прозвучали одновременно и печаль, и некоторая толика осуждения.

Насколько я понимал, осуждение было адресовано именно мне. И хотя мне не было никакого дела до того, что думал обо мне какой-то библиотекарь, я всё-таки счел нужным сказать:

– Да, к сожалению, это было именно так. Но я мало что помню о событиях тех дней. Я был тогда молод и мало интересовался государственными делами. И хотя сам я не имел никакого отношения к тому, что тогда случилось, сейчас мне хотелось бы принести Эллен свои извинения.