– Почему?

Сэр Джордж чопорно произнес:

– Я действительно считаю, что...

Но премьер-министр уже заговорил снова:

– Потому, что то, что они собираются опубликовать, – правда.

У сэра Джорджа Конвея вырвался стон ярости от такой непарламентской откровенности.

– Эдвард, дорогой мой, – вскричал он. – Мы, конечно, не признаем...

Тень улыбки пробежала по усталому лицу Ферриера.

– К несчастью, Джордж, бывают случаи, когда нужно сказать голую правду. Этот случай – один из них.

– Вы понимаете, мосье Пуаро, – воскликнул сэр Джордж, – все это строго между нами. Ни одного слова...

Ферриер перебил его:

– Мосье Пуаро это понимает. – И медленно продолжил: – А вот чего он, возможно, не понимает: все будущее Народной партии поставлено на карту. Джон Хэмметт, мосье Пуаро, и был Народной партией. Он выступал за то, что она олицетворяет для английского народа, – за Порядочность и Честность. Никто никогда не считал нас выдающейся партией. Мы допускали промахи и ошибки. Но мы выступали за сохранение традиций, а также за основополагающую честность. Наша катастрофа вот в чем: человек, являвшийся нашим номинальным главой, честный человек из народа в полном смысле этого слова, оказывается, был одним из самых больших мошенников этого поколения.

У сэра Джорджа вырвался еще один вздох.

– А вы ничего не знали об этом? – спросил Пуаро.

Снова на измученном лице премьер-министра промелькнула улыбка.

– Возможно, вы не поверите мне, мосье Пуаро, но, как и все остальные, я оставался в полном неведении. Я никогда не понимал странного, сдержанного отношения моей жены к отцу. Теперь понимаю. Она знала сущность его характера.

Он сделал паузу, потом сказал:

– Когда правда начала выходить наружу, я пришел в ужас – и не поверил в это. Мы настояли на отставке моего тестя под предлогом слабого здоровья и принялись за работу – разгребать грязь, если можно так выразиться.

– Авгиевы конюшни! – простонал сэр Джордж.

Пуаро вздрогнул.

– Эта задача, боюсь, для нас подобна подвигу Геракла, – сказал Ферриер. – Когда факты обнародуют, волна реакции на них захлестнет всю страну. Правительство рухнет. Будут всеобщие выборы, и, по всей вероятности, Эверхард и его партия вернутся к власти. А вы знаете политику Эверхарда.

– Подстрекатель, настоящий подстрекатель, – пролепетал сэр Джордж.

– У Эверхарда есть способности, – мрачно произнес Ферриер, – но он безрассуден, агрессивен и совершенно бестактен. Его сторонники нерешительны и некомпетентны – это будет практически диктатура.

Эркюль Пуаро кивнул.

– Если б только все это можно было замять... – жалобно произнес сэр Джордж.

Пуаро медленно покачал головой. Это движение означало поражение.

– Вы ведь не считаете, что это можно замять? – спросил он.