Обед накрыли в длинной комнате, окна которой выходили на лежащую далеко внизу долину. Единственный официант по имени Гюстав действовал ловко и умело. Он метался из стороны в сторону, давал советы по поводу меню, размахивая картой вин. Три завсегдатая ипподрома сидели за столом вместе. Они смеялись, разговаривая по-французски, и голоса их становились все громче. «Добрый старый Жозеф!.. Как насчет малютки Денизы, старик?.. Ты помнишь эту вредную лошадь, которая всех нас подвела в Отейе?» Все это звучало очень искренне, соответствовало духу персонажей, но было совершенно неуместно.

Женщина с красивым лицом сидела в одиночестве за столиком в углу. Она ни на кого не смотрела."

"Потом, когда Пуаро сидел в гостиной, к нему подошел управляющий и заговорил доверительным тоном. Мосье не должен судить гостиницу слишком строго. Сезон еще не начался. Никто не приезжает сюда раньше конца июля. Та дама... возможно, мосье ее заметил? Она приезжает сюда в это время каждый год. Ее муж погиб во время восхождения три года назад. Это крайне печально. Они были очень привязаны друг к другу. Она всегда приезжает до начала сезона, чтобы побыть в тишине. Это священное паломничество. А тот пожилой господин – известный врач, доктор Карл Лутц из Вены. Он приехал сюда, как было им сказано, ради тишины и покоя.

– Да, здесь спокойно, – согласился Эркюль Пуаро. – А ces Messieurs[19]? – Он показал на троих мужчин. – Они также ищут отдохновения, как вы считаете?

Управляющий пожал плечами. В его глазах снова появилось тревожное выражение.

– Ах, эти туристы, им хочется всегда чего-то нового... – уклончиво ответил он. – Высота, она одна дает новые ощущения.

Пуаро подумал, что это не слишком приятное ощущение. Он чувствовал, как у него самого сердце бьется быстрее. Строчки глупого детского стишка пронеслись у него в голове: «Высоко же ты над нами, как поднос под небесами».

В гостиную вошел Шварц. Глаза его засияли, когда он увидел Пуаро. Американец сразу же подошел к нему:

– Я беседовал с тем доктором. Он говорит по-английски, в каком-то смысле... Он еврей, его выгнали из Австрии нацисты. По-моему, эти люди просто сумасшедшие! Этот доктор Лутц был довольно большим человеком, как я понял, – невропатологом, психоаналитиком, чем-то в этом роде...

Он перевел взгляд на высокую женщину, которая смотрела в окно на безжалостные горы, и сказал, понизив голос:

– Я узнал ее имя у официанта. Это мадам Грандье. Ее муж погиб во время восхождения. Поэтому она приезжает сюда. У меня такое чувство, что мы обязаны как-то ей помочь, попытаться отвлечь ее от грустных мыслей, как вы считаете?

– На вашем месте я не пытался бы этого делать, – ответил Пуаро.

Но дружелюбие мистера Шварца не знало границ.