– Я надеялся, – начал он, – повидать мистера или миссис Карпентер. Не имею ли я удовольствие видеть миссис Карпентер?

– Да, это я, – небрежно, но уже с меньшей агрессивностью подтвердила она.

– Меня зовут Эркюль Пуаро.

Никакой реакции. Мало того, что имя этого великого, уникального сыщика было ей неизвестно, она даже не признала в нем нынешнего постояльца Морин Саммерхейз. Выходит, сюда местные слухи не просачиваются. Мелкий факт, но, пожалуй, существенный.

– Слушаю вас?

– Я хотел бы повидаться с вами либо с вашим мужем, но мне, мадам, будет удобнее говорить с вами, ибо то, о чем я хочу вас расспросить, имеет отношение к домашним делам.

– Пылесос у нас уже есть, – с опаской предупредила миссис Карпентер.

Пуаро засмеялся.

– Нет-нет, вы меня неправильно поняли. Я просто хотел задать вам несколько вопросов о ваших хозяйственных делах.

– А-а, вы имеете в виду эти вопросники по домашнему хозяйству. Вообще-то я считаю, это полный идиотизм... – Она умолкла. – Пройдемте в дом.

Пуаро еле заметно улыбнулся. В последнюю секунду она спохватилась, удержалась от пренебрежительного замечания. Все-таки муж занимается политикой, и критиковать деятельность правительства ей как-то не резон.

Через холл она провела его в просторную комнату, окна выходили в сад, содержавшийся в идеальном порядке. Похоже, вся комната была обставлена наново: большой парчовый гарнитур из дивана и двух кресел с подголовниками, три или четыре стула под «чиппендейл» XVIII века, комод, письменный стол. Ясно, здесь не считались с затратами, были наняты лучшие фирмы, но вкуса, индивидуальности хозяев здесь не было и в помине. Интересно, что же себе думала молодая хозяйка? Была ко всему безразлична? Или, наоборот, действовала с дальним прицелом?

Она повернулась, и он оценивающе посмотрел на нее.

Холеная интересная дама. Платиновая блондинка, косметика нанесена тщательно, а глаза... большие васильковые глаза, излучающие холод... красивые глаза с поволокой.

Она сказала, на сей раз вполне вежливо, но явно борясь со скукой:

– Садитесь, прошу вас.

– Вы в высшей степени любезны, мадам, – проговорил, усаживаясь, Пуаро. – Итак, вопросы, которые я хотел вам задать. Они касаются миссис МакГинти, которая умерла – вернее, была убита – в ноябре прошлого года.

– Миссис МакГинти? Не понимаю, о чем идет речь.

Она сердито уставилась на него, в глазах появилась жестокость, подозрительность.

– Вы помните миссис МакГинти?

– Нет. Я о ней ничего не знаю.

– Но про то, что ее убили, вы слышали? Или в ваших краях убийство – такая обыденная вещь, что вы могли о нем и не услышать?

– Ах, убийство? Да, конечно. Я просто забыла, как была фамилия этой старушки.

– Хотя она работала у вас в доме?

– Не у меня. Я здесь тогда не жила.