Что-то похожее на интерес. Мне вдруг показалось, что капитану любопытно: сдержусь ли я или сорвусь в безобразную истерику со слезами, воем, соплями и объятиями. Хотелось знать, стал бы он меня обнимать, если бы я потянулась к нему в момент душевной слабости или предпочел бы позвать Глорию? Проверять почему-то пока не тянуло.

— Да, — ответила я максимально спокойно. — Мне нужно минут пятнадцать, мистер Эллингтон.

Капитан явно нехотя поднялся, подошел к двери и остановился. Повернувшись ко мне, он смерил меня чуть прищуренным, задумчивым взглядом, а потом чему-то кивнул.

— Я распоряжусь о завтраке для вас, миледи, — сказал он, замирая, словно ожидал от меня ответа.

— Буду вам очень благодарна, капитан, — я слабо улыбнулась, а потом, стоило ему все-таки выйти, крепко зажмурилась.

Спустя пару мгновений слезы потекли по моим вискам. Я тихо дышала, стараясь не всхлипывать и не кричать. Горло сдавливало так, что я едва могла проталкивать ставший тяжелым и горячим воздух в легкие. Приподняв кое-как руки и закрыла ими лицо, стараясь успокоиться, но получалось плохо.

Я убила человека.

Боже всемилостивый, это невозможно! Я лишила жизни живое существо.

Это было просто ужасно и не укладывалось в моей голове. Я просто не представляла, что с этим делать. Да, я не видела этого, но мое воображение работало слишком хорошо, поэтому перед глазами так и вставала картинка того, как незнакомый человек начинает в одно мгновение истекать кровью.

— Он хотел убить меня, — прошептала я, отрывая руки от лица и начиная часто моргать. — Я защищалась. Защищалась. В этом нет ничего такого. Он хотел убить меня.

Убеждения нехотя, но работали. Постепенно слезы остановились, а сердцебиение замедлилось, хотя я точно знала, любое неосторожное слово может спровоцировать новый виток.

Вздохнув так глубоко, что заболели легкие, я выдохнула и принялась вытирать лицо одеялом. Сомневаюсь, что это поможет — глаза наверняка красные, — но мне не хотелось, чтобы кто-нибудь видел мои слезы.

В этот момент в комнату тихо постучали. Вздрогнув, я спрятала руки под одеялом, словно только что занималась чем-то предосудительным. Тихо чертыхнувшись, немного привстала, чтобы не лежать, а слегка сидеть, а потом разрешила войти.

После этого дверь открылась и в комнату осторожно вошла Глория, выглядевшая так, будто это ее ночью пытались убить. Глаза красные, под ними тени, губы искусаны. Да и вообще, вся она выглядела встрепанной, будто только что вылезла из постели и забыла при этом причесаться.

— Глория, что с тобой? — спросила я, выбрасывая из головы все свои переживания. По крайней мере, попыталась. Стоит признать, что почти получилось. Истерика отступила, хотя волнение всё еще заставляло руки слегка подрагивать.