Кажется, я так стремительно не краснела с момента, как Андрэ застукал меня и лорд-канцлера целующимися в карете. Мастер вместе с двумя верткими и исполнительными помощниками мучил меня еще примерно час, ровно до тех пор, пока результат симбиоза меня и платья не стал устраивать Ле’мана на все сто процентов и даже больше. Комментариев насчет моих прелестей он больше не отпускал, поэтому чувствовала я себя в это время вполне неплохо.

Чего ждать от подготовки к балу, я уже знала и терпеливо сносила все манипуляции Катрин, которая, непрерывно щебеча всякие глупости, выкупала меня, опять чем-то обмазала с ног до головы, привела в порядок ногти, сделала прическу и, будто эстафетную палочку, передала в руки незнакомой мне девушки.

Та представилась Аолой и шустро украсила мои волосы нежными соцветиями розалы, потом усадила лицом к зеркалу и принялась колдовать с красками. После девушки в четыре руки помогли мне надеть невероятное творение мастера Ле’мана.

И снова я оказалась не похожа на саму себя. Та безупречно нежная, наивная и воздушная леди, что отражалась в зеркале в полный рост, никак не могла совершить смертельно опасного путешествия в горы в компании одних лишь мужчин и тем более млеть от жарких, запретных поцелуев лорд-канцлера.

Ее щеки украшал персиковый румянец, который было не отличить от настоящего, а ведь я точно знала, что он – творение рук Аолы. Я сомкнула блестящие розовые губы, чтобы придать себе чуть более серьезный вид и тут же услышала:

– Ох, леди, не делайте так! – всплеснула руками Катринка. – Вы же всех женихов распугаете, за кого хозяин вас замуж отдавать будет?

– А что, женихам нынче интересны лишь кроткие овечки? – не отводя взгляда от чудесного видения в зеркале, между делом поинтересовалась я.

Надеюсь, лорду Вестону придется по вкусу этот образ, а принц Эдрик просто меня не узнает и обойдет стороной.

– Известно, что так. Вот ваш брат, например, тоже не спешит делать новое предложение строптивице. Ой! – округлила глаза горничная, осознав, что сказанула лишнего, и хлопнула себя по губам.

– Так-так-так, – повернулась я к ней и принялась красться, как кошка, завидевшая воробья. – Говоришь, леди Ингрид все еще сопротивляется?

– Ничего я такого не говорила, – насупилась Катрина.

– То есть ты утверждаешь, что у меня слуховые галлюцинации? – нагло вздернула я бровь. – Стоит попросить Андрэ, чтобы пригласил целителя для моего осмотра?

– Ну что вы сразу-то, леди? – Катринка смотрела жалобным укоризненным взглядом, видимо, рассчитывая на то, что мое доброе сердце дрогнет. Разочаровывать простушку было не жаль – сама проговорилась, за язык ее никто не тянул.

– Катрина, я же беспокоюсь за брата, – вздохнула я и попыталась повторить жалобный взгляд.