Там, в кромешной тьме, я старалась держаться как можно ближе к жениху, безошибочно определяя его местонахождение каким-то внутренним чутьем, пока кто-то не догадался запустить в воздух плазменный шар, что вызвал мой бурный восторг когда-то давно на склоне Альданских гор. Кажется, это было совершенно в другой жизни.

Я помнила, что всем военным при поступлении на службу магически улучшают зрение, так что единственной, кто тыкался в темноте, словно слепой котенок, была я. При свете шара я смогла рассмотреть, как лорд-канцлер методично ощупывает ладонями дальнюю стену.

Вот раздался щелчок, буквально оглушивший в этой густой тишине, а сбоку будто из ниоткуда выехала странного вида хрустальная пластина. Дрейк снял перчатку и приложил ладонь к артефакту. Тот начал мигать фиолетовым, а после часть стены вдруг уехала вниз, открывая проход. Вот уж чего точно не ожидала увидеть в простеньком охотничьем домике посреди леса.

Туннель зиял непроглядной тьмой, но воины, не раздумывая, один за другим ныряли внутрь. Последними вошли мы с Дрейком. Он держал меня за руку и вел за собой.

Плазменный шар высвечивал земляные стены и потолок, а я нервничала и глубоко дышала, потому что совсем не понимала, откуда здесь берется воздух. Мы двигались по ощущениям не меньше нескольких часов. Дорога то уходила вниз, то поднималась наверх, заворачивала и разветвлялась. Лорд-канцлер не тратил ни секунды на раздумья возле каждой развилки – он точно знал нужное направление. Весь путь мы проделали почти бегом, так что к концу едва могли дышать, но все равно опоздали.

Мы вышли из шкафа в кабинете лорд-канцлера, в котором я уже однажды бывала.

Дрейк, так и не расцепивший наши руки, потащил меня за собой на выход.

– Ждите здесь, – бросил он воинам, а мы выбежали в коридор."

"Пока мы двигались по дворцу, отовсюду до нас доносились звуки плача, хотя ни единой души мы не встретили. Мы достигли огромных резных деревянных дверей, возле которых стояли гвардейцы. Сначала они переступили нам дорогу, но разглядев, кто идет, освободили проход.

– Альварик у себя? – севшим, взволнованным голосом спросил лорд-канцлер.

– Да, но… – хотел еще что-то добавить гвардеец, но мы уже не услышали.

Мы ворвались в покои и пронеслись сквозь передние комнаты. Миновали приемные, библиотеку, гостиную и комнату, похожую на кабинет. Убранством самих королевских покоев я даже не полюбовалась. Все, кто видел нас, почтительно расступались, с глазами, горящими надеждой, встречая лорд-канцлера.

В главной спальне Александрии царил полумрак. Тяжелые портьеры были задернуты, а возле огромной кровати с золочеными столбиками и бархатным балдахином рыдала женщина.