Она остановилась у порога, обернулась к Морти, потом глянула на Карда и на меня и томно промурлыкала:

– Молодые люди, зачем вам эта тощая малолетка? Не лучше ли обратить внимание на кого-то более… опытного? – Перед последним словом леди сделала паузу и облизнулась. – Раскованного. И даже… развращённого. Я же вижу, что вы не прочь как следует пошалить!

– Э-э-э… – дружно промычали дикари. Загорелые физиономии заметно порозовели, а в округлившихся глазах отразилась паника.

В другое время я бы, возможно, тоже смутилась. И возмутилась. А может быть, даже похихикала над вытянувшимися лицами «охранничков». Сейчас же мне было глубоко наплевать на даму с её прозрачными намёками и неприличными предложениями.

– Леди, не загораживайте молодёжи путь к получению опыта! – брякнула я и ловко ввинтилась между опешившей незнакомкой и Морти. – И шалите в коридоре, – добавила, захлопывая за собой дверь.

Очень хотелось верить, что странная и явно подвыпившая дама займёт дикарей надолго, хотя, по сути, мне нужна была всего пара минут – ровно столько, чтобы проникнуть в дальнюю кабинку и отыскать плитку со змеевидной трещиной. Три нажатия на верхний правый угол, одно – на нижний левый… и кусок стены с тихим шорохом провернулся, открывая узкий лаз, в который я юркнула не раздумывая.

По ту сторону тоже была кабинка – точно такая же, в почти такой же уборной. Убедившись, что в помещении никого нет, я проскользнула к раковинам, стряхнула с юбки налипшую паутину, вымыла руки и как ни в чём не бывало вышла – очутившись при этом совсем в другом коридоре. Поймать слугу и вручить ему записку для магистра Эризонта удалось без проблем. И добраться до малой библиотеки – тоже.

Теперь оставалось лишь ждать, надеяться на чудо и… репетировать оправдательную речь.

* * *Наставник появился только через пятнадцать минут, когда я уже растеряла всю напускную храбрость, протоптала дорожку от дивана до камина и готова была сбежать. Я бы так и сделала, если бы незадолго до магистра не заглянул слуга с чайным подносом. После такого проявления заботы пути к отступлению были отрезаны. Впрочем, их и до этого не существовало.

– Сандра? – Тон Эризонта был так же пропитан ледяной надменностью, как и выражение его лица.

– Магистр, какое счастье, что вы смогли вырваться! – с ходу, не дожидаясь вопросов, зачастила я, приседая в глубочайшем, почтительнейшем реверансе.

– Что слу… – попытался вклиниться наставник, но был бесцеремонно перебит.

– Мне жизненно важно кое-что вам сообщить. – Я резко выпрямилась.

– Но…

– Магистр, я не справилась с вашим заданием! – картинно заломив руки, трагически возопила я.