Сама не знаю, отчего пыталась убежать: от мужчины со слишком внимательными светлыми глазами, от своих ощущений, от глупых мыслей, что если бы Айли не была такой разбалованной и заносчивой, то я бы сейчас не служанкой могла быть, а герцогиней. И не титул меня манит. О, нет.

Саша, миленький, прости меня, дуру старую. Сама не знаю, что на меня нашло.

Слуги помогают нам с определением козы на постоянное проживание в хлев и заселением нас в комнату. В помещении оказывается прибрано. Все, что мне остается – занять чем-нибудь детей до вечера. И я предлагаю им вспомнить школьные занятия. Понятное дело, мое предложение воспринимается в штыки и единственное, что получается из них выдавить – это немного почитать найденную книгу, к счастью, не ту, что прежде листала Шарлотта и которую я под шумок убрала с глаз подальше, припрятав для себя. Рано девочке читать любовные романы. К такой литературе нужно иметь трезвый рассудок и жизненный опыт. А то ведь забьет голову романтическими бреднями, как ее мама, и испортит себе жизнь романом с каким-нибудь «завидным холостяком».

А когда дети уже спят, на меня опять накатывает. Пряча слезы в подушку, позволяю себе немного поплакать, снять с души напряжение последних дней. Все эти недели я была спокойна и уравновешенна, не разрешая себе расклеиться или расслабиться. Всегда настороже, всегда в тонусе. Но вот почему-то тут, чувствую себя защищенной. Не знаю. Возможно, это из-за того, что тут полный дом людей. Или из-за того, что я впервые за несколько недель вкусно и сытно поела. Или из-за него…

Я слишком много думала сегодня о герцоге, возможно потому, мне опять приснился сон из прошлого Айли.

Айли собирается очень тщательно. Долго вертится перед зеркалом, бесконечно поправляет локоны прически и кружево на глубоком декольте. Опять туго затянута корсетом талия, специально, чтобы линия груди выглядела аппетитнее, но дышать получается только маленькими глоточками.

Недоумеваю, к чему эти жертвы? Но через минуту становится понятно.

- Госпожа, я ухожу, навсегда... - молоденькая девушка, возможно горничная, заходит в спальню графини.

- И? Мне зачем это знать? – Айли надменно взирает на девушку.

- Я подумала… неважно. Всего хорошего, - и горничная уходит.

После ее ухода, плечи графини на несколько минут опускаются, спина горбится. Она садится на кровать и долго смотрит в одну точку, шевеля губами. Прислушиваюсь.

- Мне все равно. Пусть уходят. Все пусть уходят. Бесстыжие! Вот я решу этот вопрос и уеду отсюда! И пусть что хотят делают! Сама уеду!

Графиня встает, решительно накидывает пелерину на плечи, прикрыв нескромную линию декольте, и надевает кокетливую шляпку с вуалью.