Сажусь за стол, отпиваю из ложки похлебку… и едва сдерживаюсь, чтобы не выплюнуть ее. ЧТО ЭТО? Я свиньям у бабушки в деревне варила вкуснее. Соли нет. Бульон замыленный, овощи переваренные. Фу! Желудок вопит еще громче, отчаянно требуя еды, но меня просто воротит от вкуса блюда. Сделав просто героическое усилие, откусываю от горбушки и заливаю в рот несколько ложек того, что тут называют похлебкой. Таким образом съедаю все, борясь с тошнотой. Не до сантиментов нынче. Силы нужно откуда-то брать.

Вернувшись на кухню, вымываю столовые приборы. Кухарки нет, вокруг по-прежнему царит грязь. Ну что же, у нее есть время до вечера. Не сделает, как я сказала – пожалеет. Леность – это то качество, которое я никогда не приму!

Отыскиваю в кладовке тряпки, ведро и веник. Первой в моем списке значится комната малышки. Захожу туда с замиранием сердца ожидая увидеть ребенка в кроватке. Но его нет. Вздыхаю, чувствуя странное разочарование, и принимаюсь за работу. Несколько часов у меня уходит на то, чтобы привести хоть в какой-то порядок спальню Рози. Ощущение, что тут не убирались дольше, чем месяц. Затем я стучу в детскую, но там меня принимают в такие штыки, что приходится ретироваться, чтобы не раздувать и так ярко горящее пламя ненависти в глазах Шарлотты. Единственное, на что удается продавить детей, так это на то, что они подметут полы у себя сами. Оставляю им веник с совком и иду к себе.

Сначала складываю все разбросанные вещи. Грязные – в корзину, чистые – в гардеробную. Во время уборки нахожу одну очень интересную бутылочку. Маленькая, с узким горлышком, из темного стекла. В ней была какая-то жидкость со сладким, приторным запахом. Что это может быть? Убираю ее в дальний угол верхнего ящика комода, потом разберусь.

В том же ящике мне попадаются бумаги. Свидетельство о браке, где указана баронесса Айли Вустер и граф Росс Бонвилл. Как я и думала, у супругов большая разница в возрасте. Айли, то есть мне – двадцать, а моему нынешнему мужу – тридцать восемь. Там же, в комоде, детские бумаги с именами и датами рождения. Согласно брачному договору, я – сирота, и все мое состояние, включая движимое и недвижимое имущество, перешло в руки мужа ровно год назад. Как раз сегодня годовщина. Ох, не нравится мне все это, включая исчезновение благоверного. Где его носит целый месяц? И почему бросил молодую жену и детей без средств существования? Потому что, если судить по документам, Айли, то есть я, бедной не была. Столько вопросов – голова пухнет.

Мои раздумья прерывает громкий стук во входную дверь. Я даже вздрагиваю от испуга, настолько он резкий. Понятное дело, раз слуг нет, то и открывать некому. Кухарка же не дворецкий. Вздохнув, поправляю платье, сбегаю на первый этаж и подхожу к двери.

- Кто там? – спрашиваю.