- Ну балует, - отвечает женщина, поглядывая на мужа.

- Конечно, сердце ведь у него доброе и большое. Для всех вас любви хватает. Сколько вот у вас детей?

- Шестеро, - вздыхает женщина, чуть улыбнувшись.

- О! Какая вы счастливая. У меня вот только трое, - вздыхаю вроде как с сожалением.

- Ничего, вы еще молодая, - тут же кидается меня успокаивать жена мясника. – У вас еще все впереди, да.

- Да, я еще мечтаю о девочках. А то ведь у меня мальчишки одни. Муж, конечно, радуется, а мне вот хотелось бы малышку… чтобы для души, понимаете? – продолжаю фантазировать.

Не люблю врать, чувствую всегда себя неудобно в этот момент, словно в грязи извозилась, но сейчас я полна вдохновения, потому что передо мной маячит кусок мяса и не один сытный ужин для детей. А значит, можно и преодолеть себя и свои личные неприязни. Ради них.

- А у нас вот одни девчонки, - вздыхает мясник.

- Что, все шестеро? – удивляюсь.

- Да, - отвечает женщина, словно стыдясь.

- Какая вы счастливая, - говорю ей. – Они такие же красивые, как вы? А знаете, у меня кое-что есть. Я, правда, не хотела их отдавать… себе берегла.

Показываю ленты.

- Представляю, как они будут красиво смотреться в волосах ваших девочек.

- Сколько монет вы хотите? – тут ж спрашивает мясник, видя, как жена впилась глазами в яркие шелковые полосочки в моих руках.

- Нет-нет-нет, денег я с вас не возьму, как можно? – говорю и красноречиво смотрю на вожделенный кусок мяса.

Женщина понимает намек быстрее, толкает мужа в бок и кивает на нужный мне товар.

- Тогда мы обменяемся, - говорит она. – У нас есть свежайшее мясо, мы будем рады дать его вам в обмен на ленточки для дочерей.

Через пять минут я отхожу от мясников, сияющая, как начищенный самовар. Впрочем, они довольны не меньше меня. Еще две ленты я отдаю за петушков на палочке для моих детей. Дороговато, но этот продавец торговаться не хотел совершенно, потому я пошла на уступки.

Перчатки я выменяла на соль, большую тыкву и несколько разных овощей, плюс четыре румяных, красных яблочка. Собираясь уходить с рынка, я улыбалась. Все получилось даже лучше, чем ожидалось. Хотелось петь на радостях. И надо же было именно в этот момент увидеть старосту! Он был не один, а с еще двумя мужиками. И судя по тому, как они бегали глазами по толпе людей, кого-то искали. Что-то мне подсказывало, что меня.

Стараясь не шуметь, пятясь задом, отхожу к ближайшему дому, обхожу его по стеночке и быстро бегу к выходу из деревни. Уже почти выдыхаю с облегчением, завидев ворота, но подбежав к ним, понимаю, что рано радовалась. Они заперты! Перелезть я не смогу, не в этом длинном платье и с сумками. И что теперь делать?!

- Эй! – зовет меня кто-то.

Чуть поворачиваюсь и вижу возле крайнего дома стоит девочка, лет шести, и машет мне рукой. Без лишних сомнений бегу к ней.