Быть может, все не так плохо?

Секретарша приносит на серебряном подносе чашку душистого чая и три маленьких, но очень аппетитных печеньица. Дождавшись, когда она уйдет, оставив дверь открытой, я быстренько заворачиваю печенье в салфетку, стараясь не дышать, чтобы не слышать безумно вкусный аромат выпечки, и прячу в карман, где уже ждут своего часа вчерашние морковка и кусочки лепешки.

Когда в кабинет входит господин Орэст, я чинно сижу на краешке кресла и попиваю чай, чуть оттопырив мизинец. Аристократка, чего уж там!

- Леди Бонвилл, - поверенный кивает мне и усаживается на свое место за столом. – Что привело вас ко мне?"

"- Господин Орэст, уверена, вы знаете, что мне вчера принесли бумаги о конфискации всего нашего имущества и выселении из дома, принадлежавшего семье моего мужа много лет.

- Даже так? Вас выселили? Значит, все гораздо хуже, чем я предполагал, - говорит поверенный, хмуро разглядывая бумаги перед собой. – А почему пришли вы? Мой клиент – ваш супруг, граф, обычно все финансовые дела решаются через него.

- К сожалению, накануне выселения мне сообщили, что граф трагически погиб, сгорев на постоялом дворе, - стараюсь говорить спокойно, но на последнем слово голос все-таки изменяет мне и слегка вздрагивает.

- О, примите мои глубочайшие соболезнования, леди, я не знал. Хотя… возможно, для вас так даже лучше, - произносит поверенный очень странную фразу, заставившую меня поднять взгляд от чашки и посмотреть на него.

- Что вы имеете в виду? – спрашиваю.

- Я думаю, для вас уже не секрет, что от состояния графа, а также вашего приданого ничего не осталось, кроме жалких крох, - осторожно подбирая слова, говорит поверенный.

- Ну, судя по тому, что нас выгнали с конфискацией имущества, то да, я понимаю, что мы в глубочайшей яме. Но не понимаю, почему так случилось и куда делись все деньги и… драгоценности.

Хотелось мне высказаться грубее, но я сдерживаюсь, решив, что подобные выражения не к лицу благородной леди.

- Уважаемая леди, сожалею, что именно мне приходится вам это сообщать, но ваш муж – игрок. Он проиграл все, что можно и нельзя, задолжав не только государству, но и более темным личностям.

Чашка в моих руках дергает и едва не проливает остатки чая на платье. Дрожащими руками ставлю посуду на стол и замираю. Вот оно что. Тогда все понятно, скорее всего, драгоценности искать смысла нет. Заложил, гад!

- Совсем все проиграл? Вообще? – спрашиваю внезапно охрипшим от волнения голосом, впрочем, без особой надежды на хорошие новости.

- Почти все.

- Почти? – цепляюсь за это слово, как утопающий за соломинку.

- Все свое состояние и ваше.