Да даже дышал он недовольно.

Но все же в гостиную зашел. И уселся в предложенное ему кресло.

Я села напротив. Молча села. И стала ждать начала разговора. Ну, не мне же выпытывать у гостя, ради чего он пожаловал. Это неприлично, в конце концов.

— Зачем? — Витор, как всегда, был сама краткость. — Зачем, ринья?

— Что именно «зачем»? — прикинулась я блондинкой.

— Вы знаете, — в голосе прибавилось раздражения. — Зачем вы подавляете в себе эти чувства?

— Какие конкретно? — с любопытством уточнила я.

Молнии из глаз меня не впечатлили. Спасибо иностранным ужастикам, просмотренным в свое время на Земле.

Уж спецэффектами меня точно не напугать теперь.

— Вы — моя истинная, ринья! И вы это прекрасно знаете!

Да что ты говоришь. Правда, что ли? И, спрашивается, даже если это правда, почему я обязана поддаваться искусственным чувствам, которых сама не ощущаю? Кто сказал, что я вообще тебя осчастливлю своими рукой и сердцем без мучений с твоей стороны? Не знаю, правда, насколько меня хватит, и как быстро я сдуюсь, но сдаваться просто так я точно не собираюсь.

— А почему я должна их принять? — вся так же тщательно держа себя в руках, поинтересовалась я.

 — Кто сказал, что я хочу за вас замуж?

Под длинными пальцами Витора, лежавшими на широких подлокотниках кресла, стала тлеть обивка. Кое-кто сильно нервничал и не особо скрывал этого.

— Вы мне мебель испортите, — равнодушно заметила я. — А она денег стоит. И немалых.

С громким рыком Витор вскочил с кресла. Обивка тлеть прекратила. Ну вот, теперь еще и сюда придется накидку шить. Вон какое некрасивое пятно осталось. Правильно, не свое, не жалко испортить.

— Чувства истинных даны богами! И не нам противиться их выбору! — пафосно заявил Витор.

На этот раз он тщательно следил, чтобы не задеть мою мебель. И стоял неподалеку у окна, внимательно наблюдая за мной, за моей реакцией на его слова.

— Конечно, — покладисто кивнула я. — Особенно когда один из истинных получает практически все. А другой — почти что ничего. Что именно можете дать мне вы, рин? Богатство, имя, статус? Не нужно смотреть с таким презрением. Я не поддамся вашей попытке меня оскорбить. Да, я — завидная невеста и прекрасно это понимаю. Но считаю, что лучше умереть старой девой, чем жить с тем, кто меня не любит, с тем, кому нужны только мой титул и мое приданое.

Или скажете, что вы здесь появились ради чего-то другого?

— Скажу, что я так же, как и сейчас, пошел бы объясняться с любой аристократкой, которую мне выбрали в спутницы боги, — отрезал Витор.

— Я верю, да, — кивнула я. — И вам просто невероятно повезло, что такой аристократкой оказалась не скромная нищая баронесса из приграничья, а дочь приближенного к императору с большим приданым.

Витор молчал и смотрел на меня.