Пустота, как водится, промолчала.

Следующие двое суток прошли спокойно, даже более чем. Я осматривала замок, читала в библиотеке все, что под руку попадалось, обсуждала с Ингой меню на следующий день, давала указания служанкам, обдумывала, куда можно потратить деньги из тайника. В общем, ничего особенного не случилось.

А затем местные боги снова решили развлечься за мой счет.

Утром, после завтрака, через трое суток после знакомства с местными аристократами, в замок пожаловал еще один их представитель.

Упитанный, лощеный брюнет среднего роста, ненамного старше меня, с зелеными глазами, высоким подбородком, острым носом и тонкими губами, он был одет по последней столичной моде.

Черный фрак, белоснежная рубашка под ним, черные же брюки и ботинки — брюнет всем своим видом говорил: «Я — сама элегантность! Смотрите на меня! Любуйтесь мной!»

Фраки совсем недавно начали входить в моду, принесенные в гардеробы аристократов из соседнего государства. А значит, брюнет был должен обязательно появиться при дворе хоть раз за последние два-три месяца. И тогда возникал закономерный вопрос: по каким делам он поехал в столицу? Или же приехал из столицы сюда? Опять же: ради чего? Или же ради кого?

— Великолепно выглядите, ринья Вильгельмина, — расплылся он в фальшивой улыбке, едва перешагнув порог.

 — Позвольте представиться: Алексис ронт Горнорист, граф Лорейский. Близкий друг вашего отца. Живу недалеко от вас и буду рад оказать вам любую услугу.

Я сделала стойку, как та гончая, едва услышав про близкого друга отца. Этот лощеный хлыщ появился в подобном захолустье только из-за дружбы с отцом? Ну-ну. Я почти поверила, да.

Скорее, можно предположить, что отец прислал надсмотрщика. Ну, или жениха. Последнее больше походило на правду. И потому свободолюбивая я как-то сразу невзлюбила этого странного Алексиса. Мне очень не нравилось, когда кто-то начинал мной командовать или указывать, какой образ жизни вести. Незваный гость смотрел уверенно, даже дерзко. Такой не постесняется указать невесте, а потом и жене, ее место в гостиной, за чашкой чая.

Поэтому я не проявила ни малейшей радости при виде Алексиса. Сухо произнесла:

— Благодарю, рин.

И все. Ни малейшего приглашения на чай.

Да, я вела себя откровенно грубо, пренебрегая этикетом, что было недопустимо для аристократки моего воспитания и положения. Но лучше было дать понять этому типу, что он здесь нежеланный гость, прямо сейчас.

Глава 22

Мы стояли в холле, смотрели друг на друга и оценивали собеседника. Не знаю, что увидел Алексис, не уверена, что что-то хорошее. Я же посчитала его наглым самоуверенным типом, общаться с которым не желала ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо в обозримом будущем.