Например: если он обязательно живет в норе, как написано в книге, то почему на его одежде и в волосах не видно ни крупинки земли? Магией удалил? И как вообще он может уместиться под землей в норе с таким ростом? Что там за нора должна быть? Настоящая пещера с высокими потолками? И в какой ипостаси он там находится? Как человек или как волк?

Естественно, я не задала ни одного из вопросов, вместо этого вспомнила о правилах вежливости и воспитанно поздоровалась:

— Добрый день, рин. Благодарю, что откликнулись на мою просьбу и пожаловали в замок.

Оборотень осмотрел меня с ног до головы, внаглую, словно не скрывал своего чересчур преувеличенного интереса к женскому полу, и только потом соизволил ответить.

Глава 16

— Мне сообщили, ринья, что вы желаете меня видеть.

Говорил он, не скрывая сарказма. И хотя голос был приятным — мягкий баритон, — для местных леди тон, которым были произнесены слова, мог бы служить прямым оскорблением. С другой стороны, я глубоко сомневалась, что местные леди снисходили до общения с оборотнем. Скорее всего, с ним разговаривали мужчины — мужья, отцы, браться и так далее. Местных леди вообще было принять оберегать от всего, включая малейший сквозняк.

— Желала, — кивнула я, намеренно пропустив остроту мимо ушей. — Моя служанка уже накрыла стол к чаю. Сейчас принесут сладости из кухни. Прошу, присаживайтесь. В ногах правды нет.

Я смогла уловить мелькнувшее в синих глазах удивление только потому, что знала, что и когда искать. Мои земные партнеры часто звали меня змеей в брюках. В принципе, часть правды в этом имелась. Я и правда носила брюки и джинсы, откровенно предпочитая их платьям. Но змеей не была. Всего лишь умела наблюдать и делать правильные выводы. Ну и использовала эти выводы себе на благо, что не устраивало тех, с кем я вела тогда дела.

Вот и теперь я сделала очередной вывод: мое внезапное радушное приглашение сломало оборотню один из шаблонов. Видимо, аристократы успешно забывали о вежливости, когда общались с ним. Если общались, конечно, а не отправляли к нему того же управляющего. Так что я и здесь поступила нестандартно.

Дарна действительно успела накрыть на стол. На скатерти, белоснежной, но довольно простенькой, красовался пузатый фарфоровый чайник, расписанный пасторальными сценками. Рядом — две чашки на блюдцах и сахарница. Все — с теми же сюжетами. На салфетках — посеребренные чайные ложечки.

Появившиеся служанки из деревни принесли испеченные Ингой крендельки и сахарное печенье.

В общем, если сравнивать со столичным домом, все довольно просто, скромно, без изысков. Я понятия не имела, соответствуют ли обстановка и угощение моему довольно высокому статусу, но ничего лучше предложить прямо сейчас не могла.