И еще такое чувство… они боятся, что у них отберут…

Попадись мне Лиза с Артуром, не уверен, что не прибил бы. Как так можно?! Они вообще люди?! Своих детей обречь на такое?!

- Так вкусно! Почти как варенички мамы! – Коля запихивает сразу два вареника в рот.

- А супчик… ммм, - Катя отставляет в сторону ложку и пьет прямо из тарелки.

- Вы давно ели?

- Вчера на заднем дворе кафе мы нашли гамбургер, целый! А еще там была картошечка! Так что я не сильно голоден. А вот Катя проголодалась. Пришлось в магазине булочку для нее одолжить, - выдает Коля с набитым ртом.

У меня волосы на голове шевелятся. Мне все равно, кто его родители. Уже не важно. Я это так не оставлю!

- Вы помните свою маму? – спрашиваю, когда они расправляются со всем, что принесла официантка.

Не хочется бередить их раны. Но я должен узнать инфу. Обозначить для себя дальнейший план действий.

- Конечно, помним, - отвечают хором. Смотрят на меня как на дурака.

- Как вы собирались ее искать? Есть зацепки?

- Мы хотели найти папу. А он бы уже нашел нашу маму, - отвечает Коля.

Ноль конкретики.

- Как?

- Мы знаем адрес, где он когда-то жил в этом городе, - Катя сыто улыбается. - А еще ну нас есть его фотография! – с любовью гладит кулон.

Вот тут ты малышка ошибаешься. От меня на старом фото мало что осталось. Узнать меня по нему нереально. Пластика, да и возраст изменили меня. Но, увы, я не их отец.

Ловлю себя, что эта мысль, ядовитой иглой пронзает сердце.

Но что было на уме у Лизы, когда она давала ребенку кулон, и плела всякие небылицы? Зачем хранить вещь, подаренную бывшим, об которого она вытерла ноги? Бред.

- Какой адрес? – выпиваю залпом вторую чашку кофе.

Они отвечают снова хором, без запинки. Явно выучили назубок.

Снова вскрывают наглухо закрытые двери прошлого. То, что давно заросло паутиной, и куда я себе не позволял заходить.

Это мой старый адрес. Моя конура. Где все начиналось с Лизой.

Волей судьбы я снова живу в городе, в котором очень недолго, но единственный раз в жизни был по-настоящему счастлив. Тут у нас с Лизой все закрутилось. Тут я познал горечь предательства. И даже спустя столько лет, оно горчит на языке. Ничего не забыто. Увы…

- Откуда вы его знаете?

- Мама рассказывала.

- Как вы оказались в интернате? – задаю самый сложный вопрос. Но я должен хоть что-то понять. Найти хоть какое-то объяснение всему происходящему.

- Нас туда отправил злой дядька. Сказал, что мы больше не нужны маме! – тут же начинает плакать Катя, а Коля мгновенно реагирует, обнимает и пытается успокоить сестру.

- Но мы не верим, - серьезно добавляет мальчуган.

Дальше расспрашивать язык не поворачивается. И так тошно от всего услышанного. Корю себя, что расстроил детей. Прошелся своими расспросами по их душевным ранам.

- Ладно, давайте прокатимся.