Барбара еще волновала его, но при мысли о ней в груди уже не разгоралось пламя, как еще несколько месяцев назад. Все чаще перед глазами возникало другое лицо с необычными фиалковыми глазами. Он так часто представлял себе Пэнси, что невольно задумывался: питал бы он к ней подобные чувства, если бы у нее за душой не оказалось ни гроша? Он едва не рассмеялся при этой мысли, а потом ощутил раздражение и злость. Черт возьми, в ухаживаниях за кузиной он не продвинулся ни на шаг.

Рассматривая себя в зеркале, Рудольф внезапно ткнул пальцем в собственное отражение, но попал в пивную кружку, стоявшую на каминной полке.

Кружка покатилась по полу, остатки эля вылились на грязные половицы, отчего беспорядок и запустение в комнате стали еще заметнее.

Слуга бросил Рудольфа две недели назад, прихватив вместо трехмесячного жалованья золотое кольцо хозяина и его вечерний камзол, отороченный мехом. С тех пор кровать не заправлялась и зола из камина не выметалась. Но, по крайней мере, в комнате можно было спать, хотя, если верить угрозам домовладельца, и этого удовольствия ему предстояло вскоре лишиться.

Нет, нужно немедленно заполучить Стейверли или Пэнси, подумал Рудольф, а если возможно, и то и другое. Будучи человеком действия, он не терпел отлагательств, какой бы важной ни была причина.

Отойдя от зеркала, Рудольф подошел к шкафу и вытащил другой камзол. К его сожалению, не такой изящный, как тот, от которого отрезал сегодня пуговицы докучливый торговец вином, грозивший засадить Рудольфа в долговую тюрьму в Ньюгейте, если он не выплатит хотя бы часть огромного долга.

Тем не менее, переодевшись и приколов чистое жабо, Рудольф принял нарядный вид, теперь можно было появиться в Уайтхолле, не вызывая удивления. Он целый день не ел и с нетерпением ждал обеда, который давала в своих комнатах тетушка, пригласившая его к себе. Там собиралось солидное общество, в большинстве люди пожилые и, по мнению Рудольфа, скучные, но среди них будет Пэнси, и это главное.

Думая о ней, он почувствовал, как забилось сердце, и, к своему удивлению, понял, что влюбился.

Ощущение было очень приятным. Конечно, следовало бы жениться на Пэнси даже ради денег, но то, что он еще и влюблен в нее, явилось щедрым подарком судьбы.

Пробираясь по узким улочкам и с трудом обходя горы мусора, громоздящиеся в самом центре дороги, Рудольф представлял свою будущую жизнь с Пэнси в Стейверли. Около дворца походка его стала развязной, а на губах появилась зазывная улыбка, заставлявшая многих женщин смотреть ему вслед.