Артем пытался Тимура выгородить из большой любви ко мне.

— Или предстоящая сделка настолько важна, что жизнь мальчишки гроша ломаного не стоила, — усмехнулась я. — Далее. Седой сидит в сортире с петлей на шее. Значит, вмешался кто-то третий, с желанием чужую игру поломать. Банкнота теперь у Тимура.

— То есть послание адресовалось ему?

— Допустимое предположение.

— Вполне. Тагаев сделает следующий ход… Скажи на милость, тебе это все зачем? — вздохнул Вешняков.

— Мне не нравится, когда крысы на свалке лакомятся человечиной. А тебе?

— Мне тоже. Только… ты уж извини, но и ты и я знаем, что у Тагаева серьезные покровители.

 — ""В лице все того же Деда"", — мысленно уточнила я. — У нас нет никаких шансов. Дело прикроют, мы и вякнуть не успеем. Будет два ""висяка"", убийство Седого спишут на бандитские разборки, убийц мальчика никогда не найдут.

— Ну, это как сказать, — усмехнулась я.

Артем посмотрел внимательно и произнес:

— И все-таки я не понимаю… ты за своего дружка беспокоишься или желаешь его в тюрьму отправить? Так он бы уже дважды сел, не вмешайся ты и не вытащи его из каталажки.

— Сел бы, — согласилась я.

 — Но за убийства, которых не совершал.

— А ты, значит, за справедливость?

— Ага. А ты за что?

— Ты меня извини, но я по-прежнему не понимаю, он ведь… Ладно, дело не мое, разбирайтесь сами. Только знаешь, что я скажу: вряд ли Тагаев будет благодарен тебе за то, что ты суешь нос в его дела. Вдруг сделка так важна, что и твоя жизнь будет стоить копейку?

— Вот мы и посмотрим.

— Так вот в чем дело… Может, тебе просто жить надоело? — удивился Артем.

— Может.

— А мне нет. У меня жена и дети. И вообще, мне здесь нравится, хоть иногда и хреново.

Не справимся мы одни, — совершенно неожиданно закончил он. — Надо Лялина звать.

— Не надо. Ворчать будет.

— Тут не ворчать, тут возжами тебя надо…

— Меня-то за что?

— За все.

— Не брюзжи. Тебя я еще выдержу, а вдвоем вы непереносимы. Будет скверно, пойдем к Олегу, а пока побарахтаемся. У меня вот какая мысль: убийство старика в сквере как-то связано с нашим делом.

— Это еще с какой стати? — удивился Артем.

— Лена Зотова, подружка убитого Симушина, ушла из дома, предположительно, к подруге, но…

— Ну и что?

Пришлось рассказать Артему о парне с газетой в кафе и о моих соображениях на сей счет.

— Ты думаешь, Симушин бумажник стянул не случайно, а Лена об этом что-то знала и предпочла исчезнуть?

— Хорошо, если по своей воле…

— О, черт…

— Юля, увидев труп старика, убегает и домой возвращаться тоже не спешит.

— Допустим, но старик здесь при чем?

— Если они намеревались шантажировать Зотову, вполне могли следить за Леной.

— И узнали нечто такое, что знать им было не положено? Допустим, хотя и сомнительно.