Просто однажды я застала его вечером в кабинете, он сидел в темноте и смотрел в окно. Я спросила, что с ним, а он ответил: его сестры уже несколько месяцев нет в живых. Я не знаю, почему вы уверены, что отец Юли… муж говорил, он давно умер.

— И ни разу не упомянул, как вести из Екатеринбурга приходят к нему?

— Наверное, это кажется странным, но это именно так. Когда Григорий Петрович умер, в его бумагах я нашла адрес.

— В записной книжке?

— Это так важно?

— Просто интересуюсь, — пожала я плечами."

"— В ящике стола лежала записка, адресованная мне. ""Нина, адрес племянницы…"", ее имя и фамилия.

Я послала телеграмму, чтобы она могла приехать на похороны. Но ответа не получила, и на похороны она не приехала. А где-то месяца через три позвонил мужчина, представился Юлиным соседом. Рассказал, что девочка совсем одна, живется ей очень тяжело. Конечно, я заверила, что буду рада помочь. В память о муже. Я тут же позвонила Юле, пригласила ее к нам приехать. Она вроде бы сомневалась, стоит ли ей это делать. Потом вновь позвонил сосед. Я сказала, что приеду за Юлей, но он предложил другой вариант: если я оплачу его расходы на дорогу, он сам привезет Юлю. Меня это вполне устроило.

— Как звали соседа?

— Сергей Юлианович, — в замешательстве ответила Нина Константиновна.

— А фамилия?

— Фамилии он не называл, да я и не настаивала. Зачем мне его фамилия?

— Ваша сестра утверждает, что видела в вашем доме мужчину, похожего на Бокова, еще до приезда Юли.

— Она ошибается, — покачала головой Нина. — Они приехали вместе. Он действительно приходил ко мне получить деньги за билеты. Сначала они остановились в гостинице, в ""Зените"". Юля еще не решила тогда, что останется у нас, а потом я уговорила ее переехать.

— Понятно. Что вы подумали, когда узнали, что у вашего мужа никогда не было сестры? — тихо спросила я. Нина пожала плечами.

— То же, что и вы. Юля — дочь Григория Петровича. Больше ничего в голову не приходит.

— И ее предполагаемая мать…

— Я ничего о ней не знаю. Даже не догадываюсь, кто это мог быть и где Гриша с ней встретился. Я знаю дату рождения Юли. И если честно, затрудняюсь представить этот роман. Мы тогда жили в такой глуши, все на виду… Кто поймет наших мужчин, — без горечи заметила она.

 — Я думаю, Гришу всю жизнь преследовало чувство вины, я даже уверена, он считал себя виноватым в том, что наш ребенок умер. Я ведь была беременна, ребенок родился и умер через неделю. А еще через неделю появилась на свет Юля, боюсь, для него это было… как бы это сказать… карой. Скорее всего из-за этого он прекратил отношения с той женщиной, если они вообще были длительными. Но мысль о том, что его дочь растет без отца, должно быть, мучила его всю жизнь, вот он и выдумал племянницу.