Двадцать лет, родилась в маленьком городке на Севере, там все написано. Поздний ребенок в семье, отец был партийным боссом городского масштаба, мать домохозяйка. Благополучная семья. Но после перестройки отец не нашел себе места, переехал в Екатеринбург, пробовал заниматься бизнесом, не преуспел. Он из тех, кто может только горло драть, а так как места уже были расписаны, пришлось ему из князей в грязь. — Ларионов хихикнул, и я с удивлением подумала, что данное обстоятельство его, по неведомой причине, радует. — Три года назад у него заболела жена, требовалась срочная операция, денег на которую не было. Пришлось продать квартиру, но женщину все равно не спасли. Несколько месяцев назад Бокова переехала в наш город, поступила в институт. Отец живет в Екатеринбурге, адрес в бумагах, в настоящее время он на пенсии.

— Постой, — нахмурилась я. — Он жив?

— Ну, по документам пока точно жив. А что?

Помнится, Нина Константиновна утверждала, что девушка сирота. Впрочем, сейчас, вспоминая разговор с Юлей, я вынуждена была признать, что ничего об отце она не говорила. И сразу подумала о мужчине, с которым она встречалась, возраст вполне подходящий. Что же получается, у Зотова сестры нет, но Нина упорно именует Юлю племянницей и поселяет девицу в своем доме, хотя ее отец живет тут же, в городе?

— Там есть анкетные данные, — кивнул на бумаги Ларионов, так и не дождавшись моего ответа.

Я приступила к тщательному изучению. Бокова Стелла Леонидовна, мать Юли, как будто не связана с Зотовым. Родилась на Львовщине, окончила институт во Львове, затем замужество, колесила по всей стране с мужем, сначала комсомольским лидером, а затем партийным. Выходит, Ирина Константиновна все-таки права и Юля самозванка. Занятно.

— Спасибо, — сказала я Ларионову, он посмотрел на меня, должно быть, ожидая объяснений, не дождался и ушел. А я набрала номер телефона Ирины Константиновны."

"— Оленька, здравствуйте, — взволнованно начала она.

— Похоже, у Зотова нет никакой племянницы, — сообщила я.

— А я что говорила? — обрадовалась женщина, но тут же сникла. — Что делать? Я уверена, эта дрянь ее шантажирует.

— И чем, по-вашему, она может ее шантажировать?

— Не знаю, — пробормотала Ирина Константиновна. — Если честно… могли бы мы сегодня встретиться?

— Конечно, — взглянув на часы, ответила я.

Мы договорились о встрече, и я поехала домой с намерением забрать Сашку. Долгое сидение дома в одиночестве дурно сказывалось на его и без того скверном характере. Дед предупредил, что вернется поздно, так что ничто не мешало мне посвятить вечер собаке.

С Ириной Константиновной мы встретились в уличном кафе, здесь присутствие моей собаки никого не волновало.