Толстый собрался расплачиваться, Витька вырвал у него бумажник из рук и смылся. Мне это не понравилось, Витьку могли догнать, а бумажник — это серьезно.

— Не обольщайся, за мобильный получил бы столько же.

— Да? — вроде бы не поверил он.

— Да. Что было в бумажнике?

— Деньги. Немного. Тысячи две. Банковские карточки, одна золотая. Но бумажник и карточки Витька по дороге выкинул, оставил только деньги. Еще там была половинка банкноты, однодолларовая купюра, разорванная пополам. А на ней надпись по латыни, по крайней мере, буквы латинские: ""to"", а дальше ""mori"". Я сразу вспомнил ""помни о смерти"". ""Momento mori"" — только два первых слога отсутствуют.

— Восхищена твоими познаниями, дальше что?

Влад некоторое время молчал, разглядывая меня, потом заговорил как-то неуверенно:

— Эта банкнота показалась нам очень странной. Зачем хранить половинку доллара? И эта надпись. Такое впечатление, что купюру нарочно разорвали, часть надписи осталась на одной половинке, часть на второй. Это вроде пароля, понимаете?

— Слушай, а ты эти шпионские страсти, часом, не придумал? — усомнилась я в достоверности рассказа.

— Зачем?

— Ну… просто скучно стало. Нет? Ладно, валяй дальше.

— Весь вечер мы гадали, что это может быть.

— Место, где он бумажник выкинул, Витька помнил?

— Конечно. Но его там нет. Мы в тот же вечер проверили.

— Хотели узнать фамилию?

— Хотели. Витька утверждал, что мужика сможет узнать. Он предложил вернуться на площадь. Я был против. Но никто со мной не согласился. Всем хотелось понять, что это за доллар такой. И никто не подумал, что это может быть опасно. Когда я заикнулся о милиции, меня вообще высмеяли. И взяли слово, что я буду молчать.

— Минусы военной демократии, индивидуумы вынуждены подчиняться решению большинства, говоря попросту, ""с волками жить — по-волчьи выть"". Вы вернулись на площадь?

— Да.

— И какую цель перед собой ставили?

— Найти мужика.

— Зачем идти всем, если видел его один?

— Мы Витьку прикрывали, мало ли что… В этот раз мы не трясли буржуев, просто катались. Ну и осматривались.

— С чего вы взяли, что мужик все еще на площади?

— Почему бы и нет?

— Хорошо. Что дальше?

— Ничего. Мужика Витька не увидел, мы до двенадцати ночи торчали на площади, народ начал расходиться… ну, и мы тоже. Нам с Витькой по пути, проводили его подругу и покатили дальше. На Воронцова нам в разные стороны, мы простились, я отъехал метров на пятьдесят и обернулся. Сам не знаю почему. И увидел машину. Черный ""Ягуар"". Очень медленно он выехал из переулка и направился за Витькой.

— Та-ак… — я почесала нос. — Ты попытался предупредить приятеля? Крикнуть, к примеру?

— Нет, — покачал головой Влад и отвернулся. — Если честно, я об этой машине подумал позднее. Уже когда домой пришел.