— Мне надо с вами поговорить.

— Дорогая, — с разнесчастным видом вздохнул Дед. — Давайте встретимся завтра, нет, лучше в четверг. Я все помню… — заверил он, но дама успела схватить его за руку.

— Всего пять слов.

Дед кивнул, поняв, что отвертеться не удастся (как истинный джентльмен, он не мог себе позволить грубость с женщиной), но свои пять слов дама так и не сказала, потому что в фойе появился Тагаев под руку с блондинкой. Впрочем, дама на его появление поначалу никакого внимания не обратила, как и остальные граждане, зато уж потом все только на нас и пялились. Тагаев, вне всякого сомнения, намеревался пройти мимо, я напряженно ждала, когда он приблизится. Просто кивнет или поздоровается? Сделать вид, что Деда не заметил, он не может, это, в конце концов, невежливо.

Он действительно кивнул, особо не мудрствуя, его взгляд переместился на мою физиономию, он и мне кивнул и даже улыбнулся, вполне по-товарищески, и вдруг встал как вкопанный и начал медленно бледнеть. Взгляд его уперся в мой живот. Вот тут и стало ясно: мое интересное положение для него новость. Успей кто-нибудь шепнуть ему, не стал бы он так реагировать.

Девица, не понимая, почему он застыл, попробовала привести его в чувство, пискнула:

— Милый…

""Милый"" взглянул на нее так, точно видел впервые, и сделал шаг ко мне.

— Ты… — начал он, но с красноречием у него вышла незадача. Дальше ""ты"" дело не пошло, бледность в лице исчезла, теперь оно пылало, а взгляд меня испугал, я-то знала, на что способен Тимур в припадке бешенства, и инстинктивно прикрыла живот руками. Этот жест вызвал у него нервную судорогу. — Ты… — повторил он и наконец-то нашел нужное слово:

— Дрянь…

— Прекрати, — прошипел Дед, пытаясь обойти назойливую даму, Тимур сделал шаг вперед, а Дед, испугавшись, что тот меня ударит, шагнул навстречу, хватая его за руку. Тимур отшвырнул его легко, точно Дед был подростком, а не здоровым мужиком. — Ты что, спятил? — рявкнул Дед так, что я невольно вздрогнула, потом схватил Тимура за руку и тихо сказал:

— Опомнись, что ты делаешь?

— Ненавижу, — глядя на меня и совсем не реагируя на Деда, прошептал он и покачал головой:

— Ты… чтоб ты сдохла. — Припадок закончился так же неожиданно, как и начался. Он повернулся к Деду, буркнул:

— Пусти… — И, одернув рукав пиджака, пошел к выходу.

Блондинка, опомнившись, бросилась за ним. Я тоже очнулась от зимней спячки и с досадой посмотрела вокруг. Благодарные зрители начали расходиться, платиновая дама, кашлянув, пробормотала: ""В другой раз"" — и отчалила."

"— Как ты? — спросил Дед и обнял меня, как в детстве, прижимая к своему плечу.

— Отлично.

— Идем.

…В машине по дороге домой он смотрел в окно, потом не выдержал и произнес:

— Я ведь тебя предупреждал. С Тимуром так нельзя.