— Что тебе известно о человеке, который появился в окружении Абрамова?

— Я даже не понимаю, о ком ты, — усмехнулся он.

Он ушел, а мне оставалось лишь гадать, насколько его слова далеки от истины: догадался ли он и затеял свою игру или в самом деле не обратил на этого типа внимания. Теперь я винила себя в том, что не высказала до конца своих сомнений или догадок. Я пытаюсь соблюдать нейтралитет? Чушь. Свой выбор я сделала. Я ни за того, ни за другого, я за третьего. Имя ему Закон. Услышь такое Вешняков, умер бы от хохота.

* * *Уже на следующий день события начали развиваться по сценарию, предугадать который было не так трудно. Прежде всего, отправляясь на работу, я обнаружила ребят Тимура. Как он и обещал, они следовали за мной по пятам, не считая нужным скрывать свое присутствие. Мне они не особенно мешали, к тому же я подозревала, не только они приглядывают за мной, оттого звонить Луганскому из своего кабинета не стала, отправила эсэмэску с предложением вместе пообедать, далее была приписка, что звонить мне не стоит. Я слегка переживала из-за того, что Луганский от избытка энтузиазма начнет играть в шпионы и все испортит или того хуже: не поймет, чего я от него хочу. Мнение, что Хомяк слегка с придурью, лишь укрепилось в среде чиновничества после его отказа брать взятки, и я, как видно, была этому мнению подвержена, оттого и переживала, но Луганский оказался и сообразительным, и на редкость выдержанным мужиком.

Ровно в час я тихо смылась из здания, воспользовавшись окном туалета на первом этаже. Окна надежно закрывали кусты, далее начинались клумбы, которых в этом году было великое множество, а еще и бил фонтан. Скрыться на машине немыслимо, ребята Тагаева обретались на стоянке, любуясь моей тачкой, а я прошмыгнула к остановке, еще в туалете надев паричок и бесформенный пиджак, который делал меня похожей на мешок с картошкой. Запрыгнула в троллейбус и доехала до Новой площади. Кафе, которое я выбрала, находилось в тихом переулке, к нему пристроили веранду с видом на дворик, сплошь заросший сиренью, здесь стояли две скамейки и по вечерам любили отдыхать влюбленные.

Луганский сидел на веранде и пил кофе, лениво поглядывая по сторонам. Прирожденный конспиратор. Мысленно хихикая, я все ж таки заглянула в кусты, желая убедиться, что враги там не засели, затем довольно громко свистнула. Луганский повернулся в мою сторону. Я махнула ему рукой. Вроде бы на мгновение усомнившись, что жест и свист имеют к нему отношение (а я порадовалась своему маскараду, если Луганский меня не узнал, то и другим это сделать не так легко), он подозвал официанта, расплатился и направился ко мне.