— Сейчас прихвачу кого-нибудь из ребят и буду через десять минут, а ты особо не светись, посиди в кафе.

До кафе я дойти не успела, едва вошла в торговый центр, как увидела подъехавшего Лялина. С ним было трое ребят, двое с чемоданчиками в руках, они сразу же направились к моей машине. Я подошла к Лялину, который наблюдал за тем, как ребята осматривают ""Феррари"".

— Однако быстро они отреагировали.

— Каримову не понравился мой визит в клуб?

— Другой причины не вижу. А ты?

Под его взглядом я слегка смутилась, хоть это мне и не свойственно. Девушка я довольно нахальная, но врать друзьям все же не люблю. Я пожала плечами, он замолчал и отвернулся, продолжая наблюдение за слаженной работой сотрудников. Наконец один из них выпрямился и кивнул. Лялин направился к нему, а я продолжала томиться, стоя на месте. Через пару минут Олег махнул мне рукой, приглашая к ним присоединиться.

— Что ж, люди настроены серьезно.

— Запугивают?

— Вряд ли. Для запугивания такие приготовления ни к чему. Я бы назвал это отчаянным шагом. Представь, какая кутерьма началась бы в городе, окажись ты в машине? Но они готовы были пойти на это.

— Тогда что, по-твоему, значит этот звонок?

Теперь Лялин пожал плечами, по какой-то причине не желая отвечать на мой вопрос.

— Кто-то из их команды сообразил, что моя безвременная кончина существенно усложнит им жизнь, и предупредил?

— Возможно, кто-то сначала отдал приказ от тебя отделаться, но внезапно передумал. — Теперь Лялин смотрел мне в глаза, и под его взглядом я вновь почувствовала себя неуютно. — Тагаев случайно о твоих разысканиях не догадывается?

— Я звонила ему, — покаялась я.

— Просто так или с умыслом?

— С намерением знать: он в курсе, что Валя в городе?

— Гениально. Не хотелось бы тебе говорить…

— Что бы ты ни сказал, я все приму со смирением.

Я кляла себя на чем свет стоит за тот звонок, но в более мягких выражениях, нежели Вешняков, который не замедлил явиться. Мой моральный дух был совершенно сломлен, в чем я и поспешила их заверить. Однако Вешняков в отличие от Олега сильно сомневался, что Тагаев имеет отношение к наличию взрывного устройства в моей машине.

— Не могу поверить, — бубнил он, упрямо качая головой.

— Цена вопроса, — пожал плечами Лялин. И добавил хмуро:

— Только и всего.

Мы все еще находились на стоянке, и я пыталась решить, сказать им о своих подозрениях или нет? Они, в общем-то, гроша ломаного не стоили, раз не были ничем подкреплены. Чистой воды интуиция. Но, поведав друзьям о них, пришлось бы сказать главное: Лукьянов жив, что для обоих явится абсолютной неожиданностью. Что же мне мешает сказать? Боязнь за него? Вот тебе раз… Не я ли простилась с прошлым? Причем, если верить собственным словам, навеки.