Потому мысль о преследовании пришлось оставить.

— Куда ты? — между тем бормотала Лора, устремляясь за мной.

— Хотела на него взглянуть.

— Лучше не надо, — серьезно сказала она. — У меня от этого типа мурашки по всей коже.

— Это тот, что приехал с Юрием Александровичем?

— Ага.

— Почему ты думаешь, что он? Ты же его сейчас не видела?

— Он, ботинки его. А еще свистит. Ходит и свистит, зараза такая. Говорю, форменный маньяк.

— Положим, насвистывать любят не только маньяки.

— Ой, ничего мне не говорите. Уж я-то знаю, как нормального от чокнутого отличить. А этот хуже всякого чокнутого, можете мне поверить. Гена и тот сказал: ""Поскорее бы от них избавиться"". Ладно, девки донесли, что они беспокоить их не велели, и никто к ним не совался, так что идите. Только помните: вы мне место обещали.

— Помню, — кивнула я и направилась по коридору к нужной двери.

Мысли мои целиком занимал любитель Моцарта, потому что выходило, это он мне ручкой махал из машины. Хотя, может, и не выходило. То, что здесь Абрамов появился с ним, не значит, что именно этот тип ждал его в машине возле офиса. Минуту назад он направился в противоположную сторону от комнаты, где проходит встреча. Довольно странно, если подумать. Он зачем-то сюда приезжает, а потом шляется по клубу с неизвестной целью. Или на него возложены функции охраны? Тогда следует держаться поближе к комнате с VIP-гостями.

На этом размышления пришлось прервать, потому что я уже стояла перед дверью. Мысленно перекрестившись, решительно постучала. Раздались шаги, затем повернулся ключ в замке, и дверь распахнулась. Мужчина лет тридцати хмуро смотрел на меня. За его плечом я смогла разглядеть Толстяка, который курил, развалившись в кресле. Разумеется, о том, чтобы его сфотографировать, и речи быть не могло. Открывший мне дверь мужчина спросил сердито:

— В чем дело?

— Простите, может, вам что-нибудь нужно? Кофе?

— Я же просил нас не беспокоить.

— Извините, — испуганно пискнула я.

В этот момент в поле моего зрения появился третий гость, должно быть, услышав мой голос, который показался ему знакомым, он решил посмотреть на меня. Взгляды наши встретились, его глаза потемнели от гнева, но и он и я предпочли сделать вид, что ранее мы не встречались. Дверь перед моим носом захлопнулась, а я едва ли не кубарем скатилась с лестницы. Занятная штука получается, потому что в комнате с Толстяком и еще одним неизвестным мне типом находился Махмуд Каримов, брат недавно скончавшегося Алика.

— Обалдеть, — пробормотала я, на ходу стаскивая шляпу и рубашку, Лора под лестницей нервно грызла ногти. — Порядок, — сунув ей в руки одежду и забирая у нее свою сумку, шепнула я. — Убери побыстрее, и вот еще что: ты меня не видела и вообще меня знать не знаешь. Поняла?

— Еще бы.