— Это место для курения, — поведала девица, устраиваясь на стуле. — Охрана некурящая, так что сюда вряд ли кто сунется. А сунутся, скажу, что вы моя подруга, попадет, конечно, но не очень.

— Лора…

— Меня вообще-то Лариской зовут, Лора — это для клуба.

— Вы давно здесь работаете? — поспешила я задать вопрос.

— Скоро год. Я из ""Пирамиды"" ушла, задолбали лишним весом. Ляжки, видишь ли, у меня здоровые. Можно подумать, мужики ходят на кости смотреть. Инесса наша меня поедом ела: худей да худей. То к роже моей прицепится, как будто я виновата, что с перепоя всегда страдаю… А пьют там все, как не пить, если то один, то другой угощает? Короче, достали. И я решила, пора мне из стриптиза уходить. Гибкость не та, и ноги опухают. А тут подруга звонит, предложила здесь место. Ну, я и согласилась. Конечно, заработок меньше, зато перспектива. Может, я даже свой клуб открою, со временем…

— Кому клуб принадлежит? — спросила я, Лора взглянула на меня с сомнением.

— А то вы не знаете?

— Не знаю, — замотала я головой.

— Генке Муратову. А вы правда зачем здесь? Убили кого из Генкиных дружков? — вновь заныла Лора.

— Пока никого, — терпеливо ответила я. — Но есть подозрение, что среди ваших гостей встречаются весьма сомнительные.

— Из молодых, что ли? Нормальные ребята ходят. У нас дорого, так что всякой там шпаны…

— И ребятишки себя не травят? — ухмыльнулась я.

— Ну… куда без этого? Хотя у нас это не приветствуется. По крайней мере, хозяин так говорит. Но если всерьез с пороком бороться, кто ж к нам ходить будет? Так что смотрят сквозь пальцы, но и наглеть не дают.

— Муратов, знакомая фамилия, — нахмурилась я, хотя мне она ровным счетом ничего не говорила."

"— Как же, он в ""Пирамиде"" охранником работал, потом бар открыл на Верещагина, а уж когда женился… жена у него, видно, с бабками. Сразу в гору пошел. Здесь она никогда не появляется, но девки ее видели, страшна, говорят, как затяжное похмелье, зато с деньгами. Он теперь гоголем ходит, слова цедит сквозь зубы и вроде даже никого из своих дружков не узнает. Он ведь в охрану устроился благодаря дружкам, что ""Пирмамиду"" крышевали, а так бы на рынке мешки таскал, дружки его всю жизнь тянули, так что зря он рожу воротит.

— Седой у него тоже в дружках? — закинула я удочку.

— Это который Седой? Тот, что на Центральном рынке цветочный павильон держит? Вовка?

— Нет. Того Григорием звали.

— Не знаю такого.

— Гости из Москвы Муратова часто навещают?

— А черт знает, кто тут из Москвы, а кто местный. Сегодня вон явились какие-то… Генка перед ними на цырлах ходит.

— На какой машине приехали, видела? Черный ""Ягуар"" здесь не встречала?

— Мне названия ни к чему, чтобы определить, хорошая тачка или так, дерьмо.

— Толстяк на дорогой тачке, — улыбнувшись, произнесла я.