— Меня ждут, — успеваю вытащить конфетку из глубокой прозрачной миски.

Интересненько.

Ресепшен находится на первом этаже. Функцию выполняет распределительную. Курьерская служба доставки входит в компетенцию девушки, с которой мы забились на щелбан.

Пятый этаж – административный. Правое крыло полностью отведено под Потапова, его зама и секретаря. Что находится в левом проверить не успела. Моему взору открылась кухня с её скудным содержимым.

Ни одной конфетки не нашла, сколько бы ящичков и полочек не проверила.

Пачка чипсов и бутылка пива в холодильнике – так и до гастритов недалеко!"

"Тут нужна хозяйственная женская рука.

Нет, варить борщи и лепить пельмени на рабочем месте я не буду, но уже завтра закажу курьерскую службу из продуктового магазина.

У меня нет внушительного бугра между ног, чего свои ручки надрывать?

Правильно.

Девочки, мы должны себя любить!

Пока молодые лани с «неестественным потенциалом» соревнуются в остроумии между собой на роль нового секретаря альфа-самца, я всё-таки нашла трубочку с ореховым кремом.

Ну люблю я поесть!

А голод не тётка, пирожка не подсунет!

Зачем морить себя голодом, когда такое добро пропадёт по сроку годности уже завтра?

— Божечки кошечки, как же вкусно… — от удовольствия закатываю глаза, на целую вечность забывая, где нахожусь. — Белиссимо!

От вкусового оргазмического состояния, что не отпускает меня, облизываю кончики пальцев. С закрытыми глазами, чтобы не расстраивать себя остатками десерта в своей руке.

— Вы съели мою трубочку, — раздаётся позади меня недовольное рычание потенциально голодного мужчины.

Развернувшись на пятках, чуть ли не давлюсь кремом.

Как оказалось им тоже можно подавиться.

Слизываю остатки крема под рычащее сопение.

Вы тоже не одиноки в новых познаниях.

Сопеть можно рычанием!

— На фотографиях вы хуже, чем в жизни, — с женской завистью громко произношу вслух. — Мне бы так!

А что?

Девочки, признаёмся!

На фотографиях мы умело прячем-то, что мужскому взгляду должно быть не подвластно.

Говорю же, мы – гении шантажа и визуального обмана.

— Вы приняты, — басит образчик мужественной красоты, не сводя взгляда с моих губ.

Крем что ли остался?

Прохожусь по ним кончиком языка.

Ни капельки не было.

Всё-таки голодный он.

— А куда я принята? На роль домового обжоры? — с юмором у меня беда.

Его уголки губ чуть вздрагивают в подобии улыбки.

Ах, какой красивый!

— Разберёмся, — сжимает кулаки. — Мой кабинет прямо.

Глава 4

Глава 4

Михаил

— Я одного не понимаю… — задумчиво смотрю на фотографии на столе, разложенные веером. На них запечатлена моя уже бывшая секретарша без выходного пособия в обнимку со смазливым курьером, работающим на «Клеопатру».