Алексея похвалила за «уже не мальчик, чтобы краснеть, приглашая на свидание».

Родительская память бесценна. Чтобы женить своих сыновей чуть ли не за семейным ужином, можно забыть о забеге без трусов с крыши в бассейн. А мои косяки все-все вспомнить и напомнить, что я старший и должен показывать пример.

Полтора года разницы!

Ладно, моя мама видит в Серафиме себя любимую.

Да-да, она так и сказала.

Видимо, поэтому отец так побледнел, вспоминая их молодость «до нас».

— Чувствую ноющим членом, что Кузнецова со своей подружкой совершит очередной пиздячок! — надрывно произношу в потолок.

Надо быть глухим, чтобы не услышать женский смех перед моей дверью. Я занял комнату Лёхи. У него в доме высохли полы. Тем более ему «тяжело» что-то стало здесь с приездом девушек. Понимаю. Очень понимаю. Вот трахну секретаршу на том самом столе – сразу полегчает и фантазия перестанет меня преследовать по пятам, донимаю лютой болью в яйцах.

После того как входная дверь с глухим звуком отрезала уличный шум и домовую тишину, рывком сбрасываю с себя тонкое одеяло.

— Миш, в дом кто-то забрался, — встречаю мать с ружьём на плече. Уже не страшно. Привыкаешь к подобному за много лет. — Прихлопну, подлеца!

— Ма-а-ам, — смеюсь в голос, что аж стены трясутся. — Девушки решили ночью погулять.

— Я Лёльке бутылочку вина дала, — качает головой она. — Ох, как бы беды не случилось с ними!

— Понял, — набрасываю на плечи ветровку и надеваю сапоги. — Верну в целости и сохранности.

— Что-то сердце не спокойно, — причитает. — Иди, сыночек. Они точно на речку пошли. Предчувствие.

С маминым «предчувствием» лучше не спорить.

Я шёл медленно, наполняя лёгкие «деревенским воздухом». Как подумаю, что ещё не скоро смогу выбраться из душного города – на душе становится как-то тошно. Не получается у меня работать здесь, как у Алексея. Мне привычней у руля. Так и разделился наш семейный функционал.

Когда передо мной открылась картина, как Серафима мешкается снять с себя трусики с кружевными вставками по бокам – лишился контроля над своим телом.

Смотрел, смотрел, смотрел… То, что я видел (а видел я только её, не замечая присутствия подруги) – сразило меня наповал.

Её грудь идеального для моих лапищ. Именно такую хочется сжимать перед сном в своей руке и плавно уплывать в сон. Сосочки переливаются в лунном свете, открывая женскую сексуальность Серафимы с другого для меня ракурса.

Хочется подойти поближе, да колется.

Случайно задел какой-то куст. Первая заметила Ольга. Она привлекла внимание Кузнецовой.

То, что я видел дальше, только ухудшало моё положение. Видеть, как подпрыгивают сиськи в воздухе, а Серафима при этом выполняет приёмы против огромного медведя, считая меня таковым – долго держался, чтобы не засмеяться до икоты.