— Вдруг там за деревом стоит черный-пречерный человек?

— И держит торт, откуда в полночь высовывается черная рука и душит девочек-мальчиков, — ухмыльнулась я.

Патрик рассмеялся, а я покатила дальше. Внезапно я уловила тихий шорох в неосвещенной части сада. Надеюсь, Рип не роет землю, некоторых собак мясом не корми, дай соорудить подземный ход.

Вымощенная плиткой тропинка оборвалась, впереди виднелась лужайка.

— Рип! — крикнула я. — Иди сюда!

Я всмотрелась во тьму. Как я уже говорила, из экономии Софья зажигала лишь пару тусклых фонарей у веранды дома и на дорожке.

Но сегодня стоит тихий ясный вечер, на небе ярко горит луна, ее света вполне хватило, чтобы разобрать: у самого забора возле большого дуба копошится черная тень.

— Рип, немедленно возвращайся, — возмутилась я, — не все можно есть, надеюсь, ты не нацелился на лягушку или несчастную мышку. Эй, Рип, имей в виду, грызуны — переносчики бешенства.

У моих ног послышалось шуршание, сопение, и я увидела лохматую мордочку. Щенок, цепляясь острыми коготками за плед, влез ко мне на колени. Я удивилась: найденыш растет, словно мухомор под летним дождиком, похоже, он прибавляет по десять сантиметров в день, и уже размером почти с Хуча.

Только серая тень у ограды длиннее, она вроде стоит на задних лапах, передними шарит по стволу дерева.

Внезапно над головой послышался тихий шелест и голос:

— Человек.

Я чуть не вывалилась из коляски. Сердце застучало отбойным молотком, спина вспотела, а по шее побежали мурашки. Шелест усилился, моего плеча что-то коснулось.

— Человек, — повторил голос, — Гектор.

— Дурак! — воскликнула я.

— Ворон, — с достоинством возразила птица.

— Как ты меня напугал! — рассердилась я. — Прилетел из темноты, завис над макушкой, словно вертолет, прямо страх на крыльях ночи.

— Страх боится страха, — неожиданно произнес Гектор баритоном.

— Хватит философствовать, поехали в дом, — распорядилась я.

— Человек, — повторил ворон, на этот раз он говорил своим голосом, если, конечно, эти слова применимы к птице.

Я вздрогнула. Вероятно, вуроны обладают острым зрением, а по уму Гектор почти подросток, вот и пытается общаться со мной на равных.

— Человек, — не утихал ворон.

— Там есть кто? — неуверенно крикнула я.

Тень не шевелилась. Я перевела дух.

— Гектор, успокойся, впереди чернеет куст, который я по глупости приняла за Рипа. Остается удивляться, почему я не сообразила: щенок никак не может быть таким высоким.

Ворон повернул голову в сторону щенка.

— Рип.

— Верно, он спит на моих ногах, — улыбнулась я, — а ты умная птичка.

— Птичка? — с вопросительной интонацией произнес Гектор, потом плавно перелетел на спину Афины, тюкнул псину по башке клювом и заявил:

— Собака. Дура.